Канал магии и эзотерики
Эзотерика для начинающих

Теория перехода в 5 измерение

 

Основы живого питания

Статистика сайта


ТОП-777: рейтинг сайтов, развивающих Человека
Flag Counter

195085592

Эта работа – попытка на новом уровне раскрыть символизм Таро, впервые предпринятая нами в книге под названием «Прыжок в бездну вершин». Это не просто продолжение, здесь мы используем несколько иной подход к Таро, целью которого является раскрытие инициатического символизма и исследование аркана Таро как единой системы, схему которой представляет каббалистическое древо жизни.
Напомним: в первой книге мы выполнили серьезную работу по раскрытию символизма Таро. Мы использовали параллели с произведениями искусства, мифами, разнообразными психодуховными состояниями, известными каждому из нас. Мы наметили вектор практической работы, предложив читателю 22 медитации на каждый из арканов, а также систему магической работы, позволяющую притянуть энергии того или другого Ату в реальность. Мы могли убедиться, что колода Таро является универсальной картой символической вселенной (это было подробнейшим образом раскрыто во вступительной статье «Азбука символа»). Нет ни одного состояния души, духа, ни единого произведения искусства или любой другой сферы человеческой деятельности, которая не была бы производным одного из Ату Большого Ату или не представляла бы собой их причудливое сочетание.В «Прыжке в бездну вершин» мы дали необходимый базовый уровень понимания символизма Аркана Таро. Это та азбука, которая должна быть освоена прежде, чем приступать к чтению книги жизни. В данной статье мы, наконец, переходим от букв – к составлению слов и предложений.

Если допустить принятую в гностицизме трехчастную систему Материя-Душа-Дух, то первая книга раскрывает проявление аркана в материальном мире и мире души. Основное внимание направлено на исследование множеств, или эманаций, которые доступны нашему непосредственному опыту. «Человек души» – второй тип гностической типологии, легко обнаружит проявления какого-нибудь архетипа в произведениях искусства и тех психических состояниях, которые у него возникают, тем самым подготовив себя к переходу на более высокий уровень.

В этой работе мы переносим акценты с множества к единству, с эманаций – на их источник. Мы рассматриваем Аркан Таро как путь к источнику, Центру, Полюсу (в телемитской традиции таким полюсом является Хадит) и одновременно как сам источник. Кажущееся противоречие определений легко разрешимо – к примеру, в даосской традиции иероглифом Дао обозначается как Изначальное Единство, так и Путь обретения этого единства.

Сразу обозначим – эта статья предназначена далеко не для всех. Чтобы понять «Прыжок в бездну вершин», вполне довольно иметь некоторую образованность в области культуры и непредвзятый интеллект, тогда как с этой работой все несколько сложнее, и оценить её символизм по достоинству может только тот, кто уже получил опыт инициации.

После выхода «Прыжка в бездну вершин» некоторые критики утверждали, что, исследуя различные уровни эманаций и проявлений символов в психе, мы, за исключением отдельных намеков, несколько упустили пневматический уровень, на котором и происходит истинное посвящение. То есть речь шла о том, что мы исследовали «психологию эзотеризма», но не сам эзотеризм.

Этот упрек справедлив лишь наполовину. Все дело в том, что в лестнице гнозиса совершать прыжки через ступеньки не только опасно, но и бесполезно, ибо вначале эйдосы познаются через свои отражения, и только потом, после соответствующей подготовки – непосредственно и напрямую, что и составляет суть традиционной инициации.

Означенное смещение акцентов требует внесения ряда серьезных уточнений. Так, в «Прыжке…» мы, следуя сложившимся тенденциям, использовали слово «Аркан» применительно к каждой отдельной карте Таро. Это вполне допустимо, когда речь идет об эманациях, поскольку каждый отдельный Ату виртуально содержит в себе все остальные. Однако в инициатической области подобная неточность может существенно повредить, так как на этом уровне имеет значение малейшее сочетание звука.

Используя фонетическую каббалу, нетрудно провести параллель между словами «арктос» (то есть полюс), «арктика», «арка», «аркада», «аркан». Согласно Рене Генону, высочайшим символизмом посвящения является полярный символизм. Северный полюс – это центр мира, сквозь который проходит ось мира.

Однако каждый подлинный храм в традиционном смысле является полюсом и центром мира. Человеческое тело, будучи аналогичным макрокосму, также имеет свой полюс, который отождествляется с самой верхней точкой срединного столба – седьмой чакрой, где и происходит воссоединение с абсолютом. Правда, следует сказать, что по другой интерпретации полюсом является особая точка в области сердца, раскрытие которой приводит к истинному преобразованию, позволяющему «чувствовать умом и думать сердцем».

Таро – это Арка (вход, путь), ведущая к Арктосу – то есть источнику бытия. Таким образом, мы видим неуместность использования слова «Аркан» во множественном числе, и становится понятно, почему для обозначения отдельных карт Алистер Кроули, как истинный посвященный, использовал понятие «Ату».

Заметим: очень сложно найти действительно серьезные исследования, касающиеся инициатического символизма Таро. Реальность часто оказывается смешана с досадным вымыслом, и порой откровенные фантазии кажутся убедительнее реального положения дел. В трудах традиционалистов вскользь обозначается изначальное полярное происхождение Аркана Таро, однако они сходу отбрасывают возможность какого-либо серьезного исследования, полагая все смыслы в этой области «утраченными».

Чтобы приблизиться к пониманию вопроса, нам придется обратиться к ряду смежных традиционных наук – прежде всего, каббале и астрологии. (Тем более что символизм Древа Жизни родственен и даже тождественен полярному символизму оси и центра мира; заинтересованного читателя мы просто отсылаем к работам Генона касаемо стадий, которые, согласно веданте, проходит душа на пути богов.) В «Прыжке…» мы обозначили несколько прямых соответствий между каббалистическим древом жизни и арканом таро, размышление над которым позволит нам увидеть за множеством единство. Если до этого мы старались рассмотреть каждый Ату по отдельности, то сейчас мы исследуем взаимосвязи Ату, их слияние в единый аркан, составляющий древо жизни (см. схему) или, иначе говоря, ось мира.

Анализируя Аркан в единстве, мы сталкиваемся с проблемой классификации текста по главам, которая обычно существенно облегчает понимание текста. Поскольку древо постигается в его целостности, нашей задачей является проследить связи между путями и модальностями, их смысловые, мифологические и посвятительные переплетения, поэтому, обсуждая один путь, мы автоматически затрагиваем большинство путей, находящихся рядом. Это создает дополнительную сложность при изучении материала, поэтому мы еще раз вынуждены подчеркнуть, что информация, представляемая в этой книге, может быть понята только при высоком уровне предварительной подготовки.

Следует сказать о прорицании. В современном мире распространены два противоположных, но в одинаковой степени далеких от истины взгляда на практику прорицания. Крайности таковы, что либо Аркан Таро сводится к утилитарному использованию, либо практика прорицания считается чем-то откровенно «низшим» и противопоставляется высокому гнозису. Однако традиционные культуры не знали этого ложного противопоставления, которое только «разделяет дом в себе самом». Несомненно, что гадание в той, утилитарной форме, в какой оно существует в современной культуре – одна из низших точек вырождения сакрального знания. Однако столь же несомненно, что подлинное прорицание в традиционном смысле является ничем иным, как одним из аналогов молитвы или медитации (впрочем, и это противопоставление возникло относительно позднее, а значит – несущественно), требующим приведения сознания оператора в особое состояние раскрытия сердечного центра и соединения с источником. Целью подлинного прорицания являются не утилитарные достижения типа «во что вкладывать деньги», но выяснение, точнее, прояснение того символического пространства, в котором находится вопрошающий. Таким образом, прорицание является сакральной практикой, требующей инициации, в противном случае это не более чем салонные игры.

Следует обозначить и еще одну разницу между нашими исследованиями. В процессе написания «Прыжка в бездну вершин» я находился на второй степени инициации, соответствующей символизму жизни и стихии воздуха. Ясность, дифференцированность описаний и примеры, взятые из «дневного» мира, отражают этот уровень посвящения. Мир дня не лучше и не хуже мира ночи – они представляют две равновеликие ипостаси бытия, которые, однако, существуют по разным законам (и, как потом станет понятно, представлены вполне конкретными Ату, дополняющими друг друга).

Получив третью степень, которая соответствует символизму смерти и стихии огня (то есть предполагает первый настоящий и полноценный шаг «по ту сторону зеркального стекла»), я встал перед необходимостью на новом уровне осмыслить ряд положений колоды Тота. Согласно традиционному знанию, первичной стихией (Йод, Отец) является именно огонь, огненное семя, подтверждения чему мы можем найти у Гераклита, в символизме гностиков («возле меня – как возле огня» – говорит Иисус) или в каббалистических ключах к формуле тетраграмматона. Таким образом, подойдя напрямую к источнику, я был просто поставлен перед задачей описать – насколько могу адекватно – инициатический символизм «другой стороны». Делая шаг от множества к единству, от души – к духу, от воздуха – к огню, от тоналля – к нагуалю или от дня – к ночи, мы действительно прикасаемся к сокровенной тайне. Однако для того, кто не готов к этому прикосновению, знание, о котором пойдет речь далее, может показаться непонятным и даже бессмысленным.

Ату «Вселенная»

В общепринятых системах принято начинать исследование аркана Таро с нулевого Ату – Дурак. Это обусловлено тем, что нулевой Ату стоит в числовом ряду перед единицей и естественно ей предшествует. С точки зрения сотворения вселенной и разворачивания бытия от крита юга до завершения цикла, этот подход наиболее правилен. Ноль – это одновременно предшествующее состояние космического яйца, из которого разворачивается творение, и высочайшая цель, к которой стремится посвященный, высшая точка древа жизни, изначальное бытие, Хадит, Айн Соф, соответствующий предельной реализации. Ноль – чистая потенциальность, содержащая в себе все проявленное и непроявленное, представляет более высший уровень, нежели концепция личного бога, то есть Брахман, а не Ишвара.

Однако с точки зрения последовательности инициации, порядок следует рассматривать не с Дурака, а с Вселенной, ибо каждый из нас начинает свою эволюцию с материального плана, которому соответствует десятая сфира – Малкут. И здесь первым путем реализации является именно путь Тау, которому соответствует ату Вселенная.

Следует отметить, что хотя карта называется Вселенная, изображение на ней показывает нам не вселенную, но её сотворение, вселенную в её потенциальности, и соответствует одному из традиционных космогонических мифов.

Например, согласно мифу древних пелазгов, «богиня Эвринома возникла из Хаоса, отделила море от неба, одиноко танцуя на волнах; великий Змей Офион, появившись из Северного ветра, оплодотворил ее. Эвриона затем обрела ипостась голубки, снесла Яйцо Мира; Офион проплыл вокруг него семь раз, после чего яйцо треснуло пополам, из него высыпалось все, что ныне существует: Солнце, Луна, звезды, планеты, Земля, животные, растения и люди». На карте мы видим все составляющие процитированного мифа – Богиню, танцующую в объятиях змея, космическое яйцо и, наконец, то, что должно из него проявиться.

Цвет змея на карте – черно-желтый, символизирует его двойственную природу, принадлежность одновременно и к свету (солнцу), и к тьме. Даже в христианской религии символизм змея весьма двойственен – с одной стороны, змей-искуситель эдемского сада лишает человека райского состояния, с другой – медный змей Моисея, вознесенный на шесте, служит надежным спасением от яда. Христос в каноническом евангелии советовал ученикам «быть мудрыми, как змеи», что будет надлежащим образом объяснено далее. Гностическое христианство идет гораздо глубже, проводя знак равенства между искупителем и искусителем, что символизирует эмблема со змеем, распятым на кресте. Отдаленным отголоском этого взгляда является католический гимн о «счастливой вине Адама», которая якобы позволила проявить себя величию жертвы Христа.

Впрочем, в данном случае речь идет скорее не об этической, а о метафизической категории. Змей творения причастен и к женскому, и к мужскому началу – и к солнечному свету, и к матери-ночи.

Очень важно осознавать, что змей, изображенный на ату Вселенная – это персонификация космической силы творения, нус, который, с одной стороны, разрушает первичную целостность философского яйца, а с другой – зачинает проявленное бытие во всем его многообразии.

Космическое яйцо по углам карты окружают четыре традиционных составных части тетраморфа – Лев, Телец, Орел и Человек. Наиболее очевидно их соответствие четырем стихиям, хорошо известное даже начинающим исследователям оккультного. Однако в данном случае гораздо важнее то, что эти образы также вписываются в миф о творении – первичное существо, рожденное из космического яйца, Фанес – это, согласно описаниям Блаватской («Разоблаченная Исида»), «существо, снабженное головами человека, орла, быка-тельца и льва».

Связь с мифом сотворения должна навести нас на размышления, почему данное создание не предстает перед нами в своей первозданной целостности: мы видим не единое существо, но четыре отдельных лика.

Это указывает на эзотерическую доктрину творения как разрушения первичной целостности: из изначального космического яйца рождается мир четырех стихий, в котором виртуально присутствует пятая (дух). Конечно же, можно возразить, что символы четырех керубимов вполне самодостаточны именно в своей отдельности, например как символы четырех ангелов, четырех евангелистов или четырех сыновей Гора. Однако прямая параллель с процитированным мифом сотворения должна была бы подразумевать цельное существо – сфинкса, но не четыре отдельных керубима. В чем же дело?

Эзотерическая традиция говорит нам, что рождение формы есть начало смерти, поскольку любая форма преходяща. Это тем важнее, что путь Тау считается путем мертвых, по которому души переходят из материального модуса земли в модус луны. (Следует сказать, что когда мы говорим «модальность луны» или «модальность Юпитера», речь идет о символических аналогиях, размышление над которыми связывает нас с силой этой планеты. С материальной луной это связано по аналогии, но не буквально.) Нельзя забывать, что каждый из путей древа жизни следует рассматривать как дорогу с двусторонним движением (впрочем, существуют отдельные исключения, о которых будет сказано позже). И если, согласно эзотерической доктрине, каждое живое существо представляет определенную фиксированную форму сочетания четырех стихий, которые до поры цементированы пятой, то распад этих стихий и являет собой смерть, которая может быть как буквальной, так и символической – то есть инициацией.

Идею смерти как распада стихий мы можем найти и в древних тибетских священных писаниях, и в откровениях, полученных Кроули. Мы уже писали, что созвучие на тот момент неоткрытых текстов и откровений «Книги Арарита» Кроули настолько велико, что просто по определению не может быть совпадением.

На символику смерти также указывает изображение на ату Вселенная глаза Гора, взгляд которого разрушает все, на что обратится. Глаз Гора равен Глазу Шивы, который, согласно мифу, выполнял функцию разрушения. Но следует помнить, что с традиционной точки зрения разрушение не есть зло – поэтому Рене Генон настаивает на том, что Шива – это не разрушитель, но трансформатор. Доказать правоту этого мнения нетрудно даже на примере материального мира – если мы сожжем дерево, то оно трансформируется в дым и уголь, если мы испарим воду – она перейдет в газ. В обоих случаях уничтожается не сущность, но форма предмета, тогда как нечто измененное органично переходит в другую форму.

Важно понять, что на пути Тау не происходит полного и окончательного разрушения. Глаз Гора (который соответствует Ату Башня и пути Пе) здесь еще глядит издалека и разрушает только грубую, материальную форму, сохраняя возможность астральных форм. Поэтому в отдельных и наиболее неблагоприятных дивинациях именно Ату Вселенная будет указывать на опасность физической смерти, в отличие, например, от Ату Смерть, связанному скорее с разрушением идеалов.

Однако основным значением двадцать второго Ату было и остается указание на начало инициатического странствия и активные усилия неофита преодолеть власть четырех элементов и перестать быть отождествленным со своей физической формой.

Выше было сказано, что Вселенная является до определенной степени отражением Дурака. Это тем более очевидно, что и в той и в другой карте присутствует идея сферического яйца, но если в Ату Дурак она представляет собой чистую потенциальность, то Ату Вселенная – это процесс разворачивания потенциальности в реальность, или оплодотворение змеем материального мира. И Алеф и Тау есть космическое яйцо, поэтому слова «я есть альфа и омега», сказанные Христом (но, по сути, применимые к любому образу первочеловека, антропоса, например, в телемитской традиции таковым является Айвасс), указывают на включение в себя всех проявленных и потенциальных форм.

Наше предположение подтверждает то, что путь Тау соответствует планете Сатурн, а как хорошо известно из эзотеризма, эта планета представляет идеи старости, смерти и времени.

Для более точного понимания этой карты очень важно понять, что Ату Вселенная – это единственный из Аркана Таро Ату, доступный непосредственному опыту каждого из нас. Поскольку любое сновидение происходит на плане Йесод, переход из мира яви (Малкут, материальный мир) в мир сна (Йесод, мир луны) свершается именно через путь Тау. Поэтому любому сновидению предшествует фаза сна без сновидений, которая субъективно ощущается как вневременье и небытие. Подчеркнем, что любое сновидение происходит в модальности Луны, хотя сам символизм сновидений может простираться до Тифарет и выше. Мы повторяем, что необходимо проводить четкое различие между эманацией Ату в психике и материи и ими самими. Профан живет между Малкут и Йесод, его опыт ограничен материальным миром и миром сновидения, тогда как посвященный видит за явлениями материального мира и сновидениями символы более высоких модальностей, прежде чем сам сможет войти в эти модальности.

Следует заметить, что именно на пути Тау происходит овладение силами осознанных сновидений, ключ к которым – научиться привносить осознавание в момент засыпания и тем самым преодолеть силы Сатурна. Это, безусловно, полезная практика, однако когда она из средства превращается в самоцель, вместо пользы она приносит только вред. Гораздо важнее, чем подчинить эти силы, научиться их понимать, поскольку именно в Йесод, к которому ведет путь Тау, отражается все остальное древо.

Посвященный начинает своё восхождение с того, что вступает на путь Тау, осознанно отказываясь от отождествления с телом и психическими функциями. Вне зависимости от склонностей адепта (которые проявятся позднее), адепт обязан пройти путь Тау, законом которого является аскетизм, умеренность и дисциплина сознания. Только в таком случае из мрачного Бога смерти и разложения Сатурн переходит в другой аспект – аспект учителя, чьи суровые уроки неофит принимает с мужеством и благодарностью.

Эон и Луна (Смерть и Рождение)

 

 

Прежде чем приступать к вопросу относительно подлинного значения этих двух путей, следует прояснить несколько каббалистических истин, без которых многое из сказанного здесь и далее обречено остаться непонятым.

Древо жизни, схема коего является ключом к пониманию эзотеризма, имеет комплиментарную природу и состоит из сизигий разного смысла и уровня. Сизигия может осуществляться по горизонтали и по вертикали, а также (и в этом особая тайна) зеркальным способом. Например, десятая сфира – Малкут, является сизигией по вертикали для первой сфиры Кетер. Это особые отношения между изначальным божеством, точкой, которая является осью мира, – и его женской ипостасью, Шехиной. Другая вертикальная сизигия – Тифарет – Йесод, является более постижимой формой первой сизигии и символизируется соединением солнца и луны (любимейший символ романтиков и герметиков, подлинное значение которого понятно только вторым).

Горизонтальные сизигии – Ход и Нецах, Гебура и Гедула, Хокма и Бина – представляют собой пары противоположностей, связанные тремя уровнями «любви в соответствии с волей». В дальнейшем это положение будет особо разъяснено с примерами соответствующих путей.

Наконец, одна из самых таинственных сизигий – «сизигия подобия», связывает верхние сфиры каждой из двух колон с нижней сфирой противоположной колоны. Так, Хокма, преломленная через бездну Даат, находит свое отражение в Ход, а Бина – в Нецах. Это особый уровень взаимодействия, который, строго говоря, является не сизигией, а эманацией, однако должен быть обозначен здесь для полноты картины.

Отдельно следует отметить существование особого рода связей между Йесод и Даат, которые некоторыми несознательными исследователями были названы тоннелями Сета. Никаких других путей, кроме 22 существующих, нет, это противоречит очевидному здравому смыслу, отсутствие коего заставляет недобросовестных фантазеров путать собственные фантазии с подлинным эзотеризмом. Однако что действительно имеет место – это таинственная магическая связь сфиры Йесод не только с Тифарет, но и с Даат – скрытой сфирой или бездной, что отчасти нарушает симметрию и порой воспринимается как дополнительный путь, который есть не более чем блесна для тех, у кого не хватает критического мышления.

Как уже было сказано, понятие сизигии может быть отнесено не только к сфирот, но и к циннарот, то есть путям древа, которые соответствуют большим Ату Таро. В дальнейшем мы наглядно продемонстрируем, каким образом происходит это взаимодополнение символов на разных уровнях посвящения. В этой же главе мы рассмотрим первую из таких сизигий. Поскольку традиционно сфирот причисляются к объективному, а циннарот – к субъективному уровню, проведение комплиментарных закономерностей здесь оказывается несколько более сложно и, на первый взгляд, не столь очевидно.

Эти замечания необходимы для того, чтобы перейти к первым Ату, составляющим диаду – Эон и Луна, или путь Шин и путь Коф.

Очень важно, что базовым соответствием Ату Эон является одновременно огонь и дух. Из всех карт только Тау и Шин имеют двойное соответствие – Шин связан со стихией огня и духа. На первый взгляд может показаться странным, что этот Ату помещен ближе всех к Малкут, то есть материальному миру. Однако противоречие только кажущееся – путь, исходящий из Ход (Нус, Ум, Меркурий, Логос) в Малкут, есть путь, по которому осуществляется трансмиссия священного одухотворяющего пламени. Пламя Хокма, зеркально эмманированное по принципу подобия в Ход, посылает импульс одухотворения на материальный уровень. Аналогия между духом и огнем не случайна. Следует заметить, что огонь, о котором идет речь – это не столько огонь как элемент, сколько освященный огонь, традиция сохранения которого прослеживается от первобытных обществ через римский куль весталок – хранительниц огня, даже к современной традиции «вечного огня», зажигаемого в память о героях (что тоже до определенной степени не лишено смысла, ведь Герой, согласно традиции – это человек, принявший в себя божественное пламя и ставший полубогом).

Для более полного понимания доктрины полезно вспомнить русского поэта Максимильяна Волошина, очевидно, имевшего очень высокий уровень посвящения:

Из вихрей и противоборств возникМир осязаемых и стойких равновесий,Чтобы не дать материи изникнуть,В неё впился сплавляющий огонь,Он тлеет в «Я», и вещество не можетЕго собой объять и задушить.Огонь есть жизнь, и в каждой точке мираДыханье, биенье и горенье,Не жизнь и смерть, но смерть и воскресенье,Творящий ритм мятежного огня.

С точки зрения инициации, путь Шин представляет собой огненное крещение, которое проходит адепт при получении инициации. Это восходящий путь, путь героев, идущих через сожжение ложного я (которое достигает своего апогея на пути Пе). Карта демонстрирует нам единственную подлинную формулу бессмертия – сожжение, подобно Фениксу, оболочки ложного эго и отождествление со своим истинным центром – Хадит.

Для адекватного понимания ату Эон следует знать, что наиболее распространенным его названием, принятым в прошлом эоне, был «Суд» или, более точно, «Страшный суд», что связывало эту карту с точкой бифуркации между жизнью и смертью, в которой определялся вектор для данной конкретной души. Христианство как религия, лишенная эзотерической основы, рассматривала страшный суд весьма буквально – как историческое событие, которое должно произойти в конце времен, после чего мир будет физически уничтожен. Разумному человеку очевидна несостоятельность подобной позиции, однако несостоятельность искажения – еще не повод отбрасывать всю концепцию, тем более что символизм великого суда мы можем встретить не только в христианской религии, но и практически везде – от Египетской Книги Мертвых до народных преданий, распространенных среди архаичных шаманских культур.

Новое, а точнее, восстановленное название этой карты – Эон, вносит ряд дополнительных смыслов.

На первый взгляд, это переименование полностью лишено смысла и покушается на глубоко традиционную идею, однако внимательное исследование традиционной доктрины приводит нас к пониманию, что идея суда зарождается не вместе с появлением мира, а после первой катастрофы, которая, согласно преданиям, была наказанием атлантам за их гордыню или трагическим итогом бунта кшатриев.

Золотой век просто по определению не может нести в себе идею суда, поэтому мы рискнем предположить, что Кроули, создавая эту карту уже сейчас, восстанавливает истинную иконографию золотого века, в наступлении которого сам Кроули не сомневался и связывал его с воцарением Эона Гора – коронованного и побеждающего ребенка. В наше век её иконография, по сути, понимается только теми, кто имеет глубокое посвящение, а значит, после смерти не подвластен суду, но устремляется в экстазе к единению со своим высшим центром Хадит (о котором говорится – «солнце праведности всходит на крыльях своих»). Это касается только тех, кто не просто имеет инициацию, но при жизни перевел свою инициацию из потенциального состояния в реальное. Для всех остальных символизм Эона (как и смысл главного закона Телемы «Твори свою волю – таков закон») может казаться преждевременным, однако эта преждевременность на самом деле только приближает наступление нового витка.

Карта Эон принадлежит будущему золотому веку, переход к которому, согласно прогнозам Кроули, должен произойти ближайшие четыреста лет. Изображение крылатого диска на этой карте подтверждает правоту наших мыслей, поскольку этот символ относится не только и не столько к зримому солнцу, сколько к черному солнцу, точке, оси, Хадиту, который говорит «я есмь ось колеса».

От Шин мы переходим к Коф. Очень показательно, что три пути, идущие от сфиры Малкут, прямо или косвенно связаны с тремя стихиями – Земля (Тав, Вселенная), Огонь (Шин, Эон) и Вода (Коф, Луна). Соответствие Коф – Вода более опосредованное, поскольку карта соответствует не воде как таковой, но водному знаку зодиака Рыбы, однако это только углубляет правильность символизма, что будет показано ниже.

Если Шин здесь связывается с высшим, очистительным огнем, то Коф – с нижними водами. Астрологический знак, соответствующий этой карте – Рыбы – покровительствует разного рода проявлениям низшего психизма, медиумизма, спиритизма. Кроули особо предупреждал относительно опасности подобных действий и их полнейшей бесполезности с точки зрения инициатической реализации. Воды Луны – это воды болота иллюзии и морока, пространство, где невозможно отличить отражение от предмета, который отражается.

На Ату Луна изображены девять чуть заметных точек Йод, которые падают в нижние воды. Если исходить из пессимистической модели, то это символизирует падение чистого духа в нижний мир или физис, который на самом деле един. И множественность которого есть иллюзия, порожденная лунными отражениями.

Миф, о котором здесь идет речь, – это миф об алхимическом Габрицие, который устремился в тело Бейи и умер в ней, распавшись на части. Это Нус, изначальный ум, Йод, который, посмотрев в нижние воды физис, был очарован своим отражением, подобно Нарциссу, и пал в их глубину, оказавшись пленен.

Но не будем забывать, что «Боль разделения есть ничто, радость же растворения – все» и что символизм подлинной сакральной традиции не может быть пессимистичен. Здесь трагедия падения и воплощения является необходимым условием для последующего искупления. «Разделение, распад – предварительное условие соединения», – говорит Карл Юнг, почти цитируя Святую Книгу Закона «Ибо я разделена ради любви, ради возможности единения».

Кроме того, очень показателен символизм числа девять, которое связано не только с луной как Йесод (18 аркан: 8+1=9), но и с символизмом вынашивания плода.

Таким образом, помимо всего прочего, воды знака Рыб соотносятся с символизмом зачатия и рождения, и с эзотерической точки зрения путь Коф – это и есть тот путь, по которому душа или идея воплощается в материальный мир. Девять с трудом заметных точек Йод, разделившиеся в себе самих, падают в нижние воды, воды матки, чтобы породить новую жизнь. Собственно, именно поэтому путь Коф соответствует не корню сил воды как таковому, но знаку Рыб. В этом контексте рыба может рассматриваться как символ эмбриона, плавающего в великом море.

Кажущаяся противоречивость символизма без труда разрешается приведением дополнительных фактов. Например, Рене Генон утверждал, что опыт рождения, точнее, опыт воплощения, является более тяжелым и травматичным, нежели даже опыт смерти. Если мы посмотрим на карту и мрачную серую дорогу между двух башен, где солнце (сознание, логос) оказывается до времени скрыто водами, мы поймем, что имел в виду Генон под этими словами. Согласно эзотерической доктрине, то, что мы не можем помнить свое рождение – не проклятие, но благословение, которое освобождает нас от того болевого шока, который поразил бы нас, вспомни мы эти состояния во всей полноте.

На корректность проведенных параллелей указывает факт иррациональных скачков настроения у беременных женщин. Сколь бы женщина не культивировала силу сознания, в фазе беременности временно торжествует её иррациональная, пассивная сторона. С эзотерической точки зрения это означает, что хаотично сменяемые настроения и желания есть не что иное, как особая, «естественная» форма медиумизма, когда женщина должна стать абсолютной пассивностью, чтобы «притянуть» новую душу. Этим объясняются сложности вынашивания плода для женщин со слишком сильным мужским началом.

С этой точки зрения становится понятно, почему Кроули считал эту карту «картой низших адептов». Истинный путь посвящения проходит не назад в нижние воды, к бессознательному состоянию, но вперед – к более полной реализации высшего Я, которое на пике восторга жертвуется Богине в состоянии «любви в соответствии с волей». Да, на пути этой реализации в определенный момент также будет необходимо «отдаться водам», дабы родиться заново (с этим связано понятие «философского инцеста», встречающееся у Парацельса), однако это происходит на гораздо более высоких уровнях посвящения. Преждевременность всегда вредоностна.

Путь Коф – это путь черных адептов, поставивших своей целью бессмертие личного Я любой ценой. Черный адепт – это тот, кто отказывается от изменений. Психологически это часто определяется как «инфантильность» или «Эдипов комплекс», но в эзотерическом смысле и то и другое является демоническим стремлением остаться таким же, как был (младенцем, ребенком), избежать изменения, трансформации, выражаемой сначала во взрослении, а потом в посвящении. Интересно, что психиатр Лэнг поэтически определял шизофрению как «состояние невоплощенности», а пограничные расстройства – как «состояния недостаточной воплощенности», что полностью соответствует эзотерическому взгляду.

Символ таких черных адептов – две черные башни, на фоне которых изображены два Анубиса. Башня – типичный символ нарциссического Эго, изолированного в самом себе. Каждый из нас встречал людей, в принципе не способных меняться и застревающих на одном, фиксированном уровне, воспроизводя усвоенные паттерны, как механизмы. Эзотерически они остались «между нулем и бесконечностью», то есть отказывались воплощаться.

Эту мысль подтверждает и парадоксальный символизм 12-го дома зодиака: Рыбы, связанные с этой картой, символизируют одновременно последнюю грань смерти и фазу зачатия, а черный адепт, спрятавшийся в башне своего эго, – это не более чем неродившийся младенец. Самое худшее, что такие «неродившиеся», то есть, по сути, не имеющие даже первого рождения, рождения для жизни, начинают изображать из себя дваждырожденных. Позднее мы увидим, какая печальная судьба постигает эти одинокие башенки на более высоких уровнях бытия, поскольку бесконечно убегать от своего высшего Я в лунных замках застывшего предбытия (отличающегося от бытия или небытия, но, в особенности, от сверхбытия, к которому не применимы никакие определения) невозможно.

В заключение следует сказать относительно символизма Хефра, несущего солнце под водой. Это «ночное плавание по морю», или состояние души между смертью или следующим воплощением, символически связывается с путем солнца. В традиционных культурах солнце было религиозным центром не по утилитарным причинам и не по «теории объяснения», как полагают материалисты, но потому, что солнечный цикл указывает на нечто большее, а именно цикл модальностей, которые проходит отдельно взятая индивидуальность. Солнечные стоянки являются указаниями на различные модальности бытия.

В телемитской традиции таким восстановлением модальностей является четырехкратный Либер Реш («Liber Resh»), который ортодоксальный телемит старается выполнять четыре раза в день. Кроули указывает, что «этот ритуал позволяет гармонизировать отдельную душу с солнечной системой», однако по всему сказанному выше очевидно, что это исключительно внешнее объяснение. Сущностное объяснение в том, что, проходя «малый цикл» (день) и упражняясь в медитации на четыре модальности, которые подразумевает Реш, практик готовится «пересечь великое море» и, не теряя радостей жизни (фаза первая Хе, полуденный Реш, полнота страсти и любви), он стремится к максимально безболезненному пересечению великого моря (полуночный Реш, где центральной визуализацией является именно Хефра).

Солнце и Звезда (символизм дня и ночи)

 

 

Точно также, как Эон и Луна напрямую связаны с десятой сфирой, сфирой материального мира, Солнце и Звезда (Реш и Хе) связаны с девятой сфирой Йесод, поэтому, прежде чем приступать к исследованию путей, следует понять природу модальности указанной сфиры.

Как уже было сказано, сфирот соответствуют состояниям бытия, а циннарот – динамическим взаимодействиям между этими состояниями. С другой стороны, сфирот относятся к объективным состояниям бытия, тогда как циннарот к состояниям, относящимся не столько к бытию, сколько к сознанию, точнее, тому инициатическому пути, который проходит сознание. Именно поэтому сфирот названы «объективными» категориями, а циннарот – субъективными. Субъективный уровень здесь относится к инициации, а объективный – к тому состоянию бытия, на который ведет инициация. По этой причине ни в коем случае не следует понимать слово «субъективный», как «произвольный», и считать, что любые «субъективные» интерпретации будут здесь априори верны.

Малькут – это обычный дневной материальный мир, Йесод – это мир сновидений и активного воображения. Все остальные сфирот постигаются не напрямую, но посредством аналогий или символов, то есть отражаясь в Йесод. Так например, война и все, что с ней связано, является одним из символов Гебуры, но никак не наоборот, поскольку высшее не может символизировать низшее (на эту ошибку большинства эзотериков не раз указывал Рене Генон). Различные сюжеты сновидений могут иметь символизм практически любой сфирот или циннарот, однако их местом действия является сфира Йесод.

Йесод является сфирой Луны, и, вспомнив все, что было сказано в связи ату Вселенная, мы без труда поймем, почему практически во всех традиционных мифах именно луна считается обителью мертвых. Так же во всякой традиционной инициации со времен шаманских культов модальность Луны соответствует первой из семи (или девяти, что представляет более совершенную систему) ступеней восхождения.

В этом отношении будет полезно вспомнить ряд важных указаний Рене Генона относительно Луны. По мнению Генона, экзотерический подход – «питри яна», в конечном счете не ведет за пределы сферы Луны, то есть не дает освобождения от индивидуальной обусловленности. Как мы видели, на пути Тав происходит распад иллюзорного единства на составные стихии или, по выражению Генона, «растворяются формы, завершившие свой круг развития».

Здесь же Генон указывает на абсурдность теории реинкарнации, понимаемой в теософском смысле (которая оказывается прибежищем «башен пути Коф»). Кроули так же указывал, что вера в то, что Джон Смит перевоплотится и сохранит то, что считает собой – по меньшей мере, абсурдна. Единственное, что может обеспечить Джону Смиту бессмертие – это уничтожение идентификации с тем, что он считает собой, и еще при жизни (посредством инициации) соединение с истинным источником своего Я (это не ниже уровня Тифарет), для которого данное конкретное эго – не более чем одно из колец дыма от пламени.

Говоря о Йесод, следует сказать, что хотя Луна в большинстве случаев отождествляется с женским началом (исключения есть, но они не определяют дискурс), это относится скорее к «лунным» циннарот, тогда как Сфира Луны является одновременно и мужской, и женской модальностью. Во-первых, она принадлежит к срединной колонне древа жизни и уже в силу этого избегает крайностей милосердия и суровости. Во-вторых, если соотносить категории Женское – Мужское с категориями Активное – Пассивное, то очевидно, что сфира Йесод является активной (мужской) по отношению к материальному миру, но пассивной – по отношению к любой другой высшей модальности.

Активность Йесод по отношению к Малкут нетрудно проиллюстрировать такими феноменами, как вещие сны или, например, синхронистичные совпадения. Из опыта вещих снов мы знаем, что вначале нечто происходит на символическом образном уровне реализации Йесод, прежде чем это нечто найдет воплощение на материальном плане. Образы Йесод формируют материальный мир, но никак не наоборот. Следует заметить, что любые попытки формировать удачный материальный уровень посредством генерации определенных образов возможны только при условии, если агент достиг модальности более высокой, чем Йесод, в противном случае он оказывается заложником слепых сил данной сфиры. Тот же, кто в действительности перешел на уровень более высокой модальности, едва ли сохранит ложную систему ценностей, позволяющую ставить телегу впереди лошади.

Таким образом, три пути, исходящие от Йесод – это, во-первых, пути, по которым высшие модусы оказывают свое влияние на Йесод, во-вторых, пути, по которым происходит инициация в более высокие модальности бытия.

По определенным причинам вынесем пока за скобки рассмотрение центрального пути (дабы вернуться к нему в следующей главе) и сосредоточимся на двух зеркальных путях Реш и Хе, которым соответствуют аркан Солнце и Звезда.

Достаточно беглого взгляда на эти две карты, чтобы уловить их комплиментарную природу. Ату Солнце принадлежит к дневному, мужскому, началу, тогда как Ату Звезда – к ночному, женскому.

Более того – в основе изображения этих двух карт лежит идея свастики. И если в Ату Солнце эта свастика представлена самим солнечным диском и его лучами, которые изображены во вращающемся движении, по часовой стрелке, то в Ату Звезда, если внимательно приглядеться, становится видно, что сама фигура Нюит предстает в качестве обратной свастики, движущейся против часовой стрелки. Нюит на карте изображена в знаке Исиды, так что даже её тело образует свастику.

Таким образом, эти два аркана мы можем представить как два противонаправленных потока, в центре которого генерируется модальность Йесод.

Путь Звезда идет от Сфиры Нецах, которая, согласно «сизигии подобия», является отображением великой матери всех форм, великого моря Бина, тогда как Ход – по тому же закону – есть отображение Сфиры Хокма.

Точнее всего определить полярность этих двух путей можно как комплиментарность логоса и эроса. Логос традиционно отождествляется с дневным, меркуриевым (Ход) началом, которое разделяет все явления. Эрос – с ночным, венерианским (Нецах) началом, соединяющим все согласно «любви в соответствии с Волей».

Переход из одной формы функционирования в другую практически всегда связан с серьезным травматическим опытом, последствия которого непредсказуемы и охраняются ужасом табу. Именно поэтому герои Кастанеды испытывали слепой ужас перед всем, что ассоциировалось у них с модальностью нагуаля. (Скажем мимоходом, что если бы Кастанеда был последователен, в модальности нагуаля женщины имели бы мужское сознание, а мужчины – женское.)

Достижение андрогината является заветной целью любой инициации и достигается постепенной интеграцией контрсексуальной компоненты. Хорошо известно, что практик, достаточно искренний в следовании эзотерическому пути, рано или поздно начинает приобретать качества андрогинности.

Интересно, что символизм Солнца и Звезды устроен так, что в каждом из этих арканов есть указание на андрогинную природу инициации, вне зависимости от того, происходит инициация в мужской или женской модальности. Так, синевекая богиня Нюит (Кроули особо подчеркивал, что в этом аркане речь идет не об интеллектуальной идее, а о совершенном образе, персонификации высшей женственности) держит в своих руках серебряную (луна, женская модальность) и золотую (солнце, мужская модальность) чашу (использование символизма чаши указывает, что в данной инициации доминирует женская модальность). В ату Солнце внизу карты мы видим два круга, разделенные крестом – желтый и черный, то есть дневной (солнце, доминирующее в этой карте) и ночной (ночь как потенциальность).

Следовательно, эти арканы необходимо рассматривать вместе.

Далее, на Ату Солнце изображены все 12 знаков зодиака (что опять же указывает на первую, пусть еще очень далекую манифестацию сфиры Хокма, связанную с Ход «сизигией подобия»). Это также указывает на то, что вступление на этот путь является своего рода «инициацией в астрологию», а прохождение этого пути дает искателю необходимые интеллектуальные сиддхи для постижения этой сложной оккультной науки. Но, согласно традиции «Книги 777», астрология как сиддха соответствует пути Хе, соответствующему Ату Звезда. И правда – в дневной модальности мы получаем средства и способности постигнуть астрологию, но точно так же, как при свете солнца невозможно увидеть ни одну звезду, при доминировании дневной модальности бытия интуитивное восприятие астрологических символов будет недоступно адепту.

Еще раз обратим внимание на положение рассматриваемых путей. Путь Реш находится между Ход и Йесод, то есть модальностью Луны и модальностью Меркурия. Ход, как мы уже говорили, связан с Хокма «связью подобия», то есть рациональный ум Меркурия является отражением более высокого и непостижимого изначального Ума, изначального отцовства. Мы уже приводили самые очевидные подтверждения действия этой связи подобия. Таким образом, функция пути Реш, находящегося между чистым менталом и резервуаром хаотичных форм, – это упорядочивание астральных форм. Поэтому именно на пути Реш появляется способность воздействовать на материальный мир через активную иммагинацию (которая до этого – всего лишь бессознательное медиумическое фантазирование). Но всякий реально достигший этот уровень (что, заметим, подразумевает первую инициатическую смерть, то есть полноценное прохождение пути Сатурна), едва ли будет озабочен таким вопросом.

Духовный путь в традиции Телема очень часто принято называть «духовным альпинизмом». Символ восхождения на гору мы можем встретить практически во всех традиционных религиях мира. Именно на горе происходят наиболее личные и глубокие встречи человека и бога. Если посмотреть глубже – гора в эзотерическом смысле символизирует ось и центр мира. Интересно, что фильм «Священная гора» Алехандро Ходоровского посвящен теме пресуществления неблагородных планетарных сил в благородные, однако режиссеру не хватило уровня посвящения, чтобы понять, что данное пресуществление проходят не планеты, но символы зодиака. Астрологическая доктрина говорит о том, что солнце активирует каждый из знаков зодиака по очереди, на чем и строятся все астрологические расчеты.

Еще одним важным элементом эзотерической доктрины является отождествление аркана Солнце с тем чистым светом, который видят умершие после того, как проходит распад элементов. Бабочка – или человеческая фигура с крыльями бабочки – это типичный символ человеческой души, отделившейся от тела. Заметим, что здесь отделение зашло гораздо дальше, чем на Ату Вселенная, и в этой карте мы видим двух отдельных существ предположительно мужского и женского пола, или, иначе говоря, духовное и душевное начало.

Если назначение пути Реш – это структурирование и классификация астральных форм, то путь Хе, напротив, призван соединить противоположные элементы согласно «любви в соответствии с волей». Таким образом, сфира Йесод оказывается под воздействием двух уравновешивающих друг друга потоков – логоса (Меркурий и Солнце) и Эроса (Венера и Луна), которые во всей своей потенциальности представлены в известном нам символизме.

Проходя по пути Звезды, Адепт утончает грубую и неочищенную материю своего лунного поля (которое тесно связано с сексуальной энергией – что подтверждается интуицией Фрейда о сексуальной природе большинства снов и каббалистическим указанием, что Сфира Йесод – это половые органы Адама Кадмона) в поэтические вдохновения. Путь Хе эротичен в самом высшем смысле этого слова, это таинство «мистерии любви», которая вдохновляет адепта, прежде чем он вступает в ночь Пана. Этот путь в полной мере соответствует алхимическому понятию сублимации, однако не следует смешивать алхимический смысл с тем значением, которое привнес в это понятие психоанализ. Как контринициатическая система, психоанализ просто перевернул все вверх ногами, представив сублимацию чуть ли не как искажение первичного инстинкта, «необходимый невроз», на котором строится цивилизация. Ошибочность подобной позиции очевидна, поскольку более высокое начало является причиной, а не следствием более низкого, и восхождение к высшей причине и есть суть алхимической сублимации, вдохновляемой Звездою Магов.

Голова Ворона (Самех)

Из всего вышесказанного несложно понять природу пути Самех, которому соответствует Ату Искусство. Речь идет, конечно же, об алхимическом искусстве трансмутации посредством преодоления бинарных оппозиций. Проведя немало времени за медитацией над алхимическими символами, я до сих пор удивляюсь, каким образом Кроули удалось включить всю доктрину алхимии в два изображения Таро Тота – Аркан Искусство и Влюбленные. Но до Влюбленных еще далеко, пока же рассмотрим суть Искусства.

Обратим внимание на исключительное положение Ату Искусство на древе жизни. Если представить, что мы схематически поместим человека внутрь древа жизни, то впереди него будет сфира Солнца, позади – сфира Луны, справа – сфира Венеры и слева – сфира Меркурия. Это тот центр элементального креста, о котором говорил Кроули в «Liber Librau». В оккультной традиции принято соотносить четыре основные стихии с четырьмя Сфирот, однако следует понять, что это не тождество, но только подобие, приблизительная аналогия. Ибо здесь мы имеем дело со столь возвышенной и тонкой материей, что никаким иным способом сказать об опыте Самех просто невозможно.

Стихии, в том числе образы стихий, остались далеко ниже.Одним из излюбленнейших мотивов алхимических гравюр является бракосочетание коронованных Солнца и Луны. Как уже было сказано, Йесод – это сфира Луны, а Тифарет – сфира Солнца. Уже это «попадание» подтверждает правоту соответствий именно системы Кроули.

Более того – на Ату Искусство в одной руке Андрогина изображена Чаша (как раз со стороны пути Хе), а в другой – солнечное пламя (путь Реш). Все это соединяется в огромном Кратере (Сфира Йесод), на самом дне которого изображена ворона на черепе. Вороне как символу Сатурна соответствует путь Тау, а черепу – сфира Малкут, то есть материальный мiр.

Зеленое одеяние Андрогина указывает на частичное восстановление первичной невинности (Ату Дурак, до которого нам еще предстоит дорасти) и соединение вечных антагонистов пчел и змей. Известно, что в средневековой традиции пчелы символизировали ангелов, а змеи – демонов в их извечном антагонизме (при условии, что эти символы были представлены в оппозиции друг другу – в противном случае, та же змея могла иметь весьма позитивные идеи).

Треугольник Пана

 


 

Если мы посмотрим на древо жизни, то заметим треугольник, вершина которого упирается в шестую сфиру – Тифарет. Пути этого треугольника соответствуют буквам Пе, Айн и Нун, и несложно заметить, что из этих букв легко выкладывается имя древнегреческого бога Пана – парадоксального владыки наслаждения и ужаса. Мы должны отметить этот факт и потому, что фигура Пана имеет большое значение в телемитской инициации – достаточно вспомнить книгу «Ляпис Лазури» и «Гимн Пану».

Уже сам факт, что Башня, Дьявол, Смерть – три аркана, которые вызывают наибольший ужас у начинающих, да и порой у опытных тарологов (мы говорим о большинстве, есть и те, для кого Башня – любимая карта) – сплетены в единый треугольник, это уже факт, заслуживающий того, чтобы его отметить.

Наконец, отдельно следует выделить то, что вершиной пугающего треугольника Пана является сфира Тифарет, которая представляет собой центр древа жизни и пространство реализации высшего Я, Самости или САХ (то есть высшей и от абсолютного большинства сокрытой части индивидуальной души). Это значит, что Тифарет является первой модальностью, которая, излучая все проявления сознания, остается недоступной во всех четырех фазах круга (жизни-сна-смерти-рождения).

В традиции Золотой Зари существовало представление, что на пути к Тифарет, то есть к раскрытию высшего Я, перед адептом встает завеса Парокет, которая отражает всякий принцип двойственности и является отражением ложной сфиры Даат. Пересечь бездну Даат дано единицам в целом поколении (ныне из живущих я считаю такими только главу Ордена Гименея Бета и рок-музыканта Бориса Гребенщикова). Пересечь же завесу Парокет и достичь в течение своей жизни Тифарет вполне может усердный и искренний практик, которому требуется прежде всего честность перед собой и искренность в желании достичь цели.

Следует заметить, что Тифарет – это первая модальность бытия, принципиально недоступная человеку без искренней духовной практики. Преодолеть стену Пана невозможно без традиционной инициации.

Рассматривать треугольник Пана мы начнем с пути Пе, который связывает Нецах и Ход. Однако слово «связывает» здесь – лишь дань условности, поскольку этот путь находится между ними. На самом деле он скорее не связывает, а разделяет их, и это станет понятно при более внимательном анализе символизма этой карты.

Алистер Кроули справедливо указывал, что другим названием этого пути является Война, поэтому башня изображается в виде рушащегося гарнизона солдат. Война – это столкновение противоположностей с целью взаимного уничтожения. Ход (модальность рационального начала) и Нецах (модальность чувств) находятся в состоянии непрерывной войны друг с другом, и примирить эти противоположности возможно только поднявшись на более высокую модальность.

Это отсылает нас к строке из Книги Закона «Вот голубь, а вот змей – выбирай правильно». Нетрудно понять, что змей является существом, посвященным Меркурию и уже поэтому являющимся символом модальности Ход, тогда как голубка – это птица, посвященная Венере. Голубь и змей изображены на аркане с двух противоположных сторон.

Обратите внимание, что слова «выбирай правильно» не указывают на то, какой выбор должен быть сделать. «Выбирай правильно» – по сути, указание на необходимость баланса, так что выбор должен делаться ВСЕГДА в пользу недостающего элемента или «блудного сына». Каждая конкретная ситуация требует своего, индивидуального, правильного выбора, который каждый раз будет отличаться.

Это является указанием на чрезвычайно сложный инициатический символизм «камня, отвергнутого строителями, но ставшего во главу угла» или «золота, творимого из свинца». Также на это указывает совет Кроули церемониально работать с теми элементами, которых нам более всего не хватает, поэтому работа с ними кажется наименее привлекательной. Скажем просто: если вы интеллектуал и аналитик, вам следует выбирать голубя, тогда как если вы склонны к эмоциональному постижению реальности – выбор должен остаться за змеем. Впрочем, здесь мы в который раз считаем необходимым предупредить, что мы лишь используем психические аналогии духовных процессов (объяснить иначе вообще невозможно). Принимая аналогии за тождество, можно дойти до того, что считать себя великим адептом, ни разу (кроме ночных кошмаров) не выходя даже на путь Тау.

Следует отметить, что особый антагонизм голубя и змея встречается в самых древних источниках. Так например, у полинезийских аборигенов Голубь и Змея являются близнецовой парой, которая, в отличие от других близнецовых богов данной культуры, единственная не вступает внутри себя в брак, поскольку голубь и змея находятся в состоянии вечной войны. Евангельское «будьте мудры, как змеи, и просты, как голуби» также указывает на символизм точки пересечения путей Самех и Пе, в которой адепт трансцендирует оба противоположных начала.

Вот почему положение в точке пересечения путей Самех и Пе является таким жизненно важным для духовной практики. Это и есть тот «центр элементального креста», где адепт должен уравновесить в своем сердце базовые противоположности.

На карте Кроули башня разрушается открытым глазом Гора (родственный символизм – глаз Шивы), испускающим лучи в разные стороны. В большинстве более ранних колод башня уничтожалась ударом молнии. Давайте посмотрим на то, что скажет нам Рене Генон относительно дальнейшего уровня странствия развоплощенной души на пути Богов: «Отсюда оно переходит в царство воздуха, вайю (то есть сфира Ход; Меркурию соответствует воздушная стихия), правитель которого управляет им со стороны сфиры Солнца (то есть Тифарет; заметим, что управление здесь только обозначается – душа же еще не достигла Тифарет). Оно затем переходит в сферу Луны (Йесод), где не остается подобно тем, кто прошел путем питри яна, но переходит оттуда в область молнии, после чего переходит в царство Воды (о влажном пути кшатриев немного позднее)». В примечании к этому тексту Генон пишет, что «молния озаряет мрак, который в данном случае символизирует невежество». Однако следует понять, что, согласно всем традиционным источникам, Эго является порождением иллюзии, следовательно, озарение оказывается тождественным разрушению.

Интересно, что у Карла Юнга в «Символах индивидуации» значение молнии, ударяющей в скалу, практически идентично – молния порождает индивидуальность (при этом уничижая ложную идентификацию с коллективным монолитом). Это находится в полном соответствии с общепринятым символизмом Башни как разрушения – человек обретает Я через травматический опыт, и каждый из нас знает множество примеров, когда настоящие потрясения выводили душу из благоглупой спячки.

Если с позиции Ход и Нецах путь Пе является наиболее ярким выражением их противостояния, то, с точки зрения любой более низкой модальности, Пе – это полоса препятствий, которая и оказывается проверкой серьезности намерений кандидата. В наше время развелось слишком много проповедников, выдающих оккультизм за способ решения всех проблем, и слишком много их доверчивых последователей. Истории о том, как некто начал заниматься оккультизмом, а потом столкнулся «с чем-то ужасным, о чем и сказать нельзя – слов нет», уже изрядно навязли в зубах.

Черная магия никогда не может подняться выше пути Пе. Практик, культивирующий эго, может подняться по пути Тау, силою власти привнеся осознанность во мрак Сатурна, и избежать распада элементов. Он может даже подниматься до модальности Ход и активно воздействовать на материальный мир посредством структурирования Йесод, что и делают черные маги. Он даже посредством мрачного пути Коф может проникнуть до граней воспоминания о рождении и прикасаться к запретным тайнам прошлого и будущего. Но путь Пе он миновать не в состоянии. Это та «мясорубка» в фильме Тарковского «Сталкер», которую может пройти только самый искренний адепт и для прохождения коего нужна традиционная инициация.

Достижение Тифарет не является окончательной реализацией, и на более высоких модальностях существуют искушения, гораздо более тонкие, но в любом случае прошедший треугольник Пана уже никогда не сможет вернуться назад к невежеству материального модуса.

Ввиду сказанного выше путь Пе следует рассматривать не как силу зла, но как силу, противостоящую злу (то есть иллюзии), поскольку именно он/она препятствует узурпации высших модальностей. Потому Шива часто изображается как убийца демонов.

Внизу карты мы видим изображение пасти огромной рыбины, не то поглощающей остатки того, что некогда было индивидуальным Я, не то извергающей пламя, которое снизу окончательно добивает башню. Не совсем понятно, к чему относится эта рыба – может, к пути Коф, который соответствует зодиакальному знаку Рыбы, и в этом случае остатки индивидуального бытия поглощаются ею для воплощения в следующей реинкарнации, но в другой последовательности. Кристаллы, в которые превратились солдаты, в чреве рыбы хаотично перемешиваются, так что на воплощение идет другая данность, то есть другое сочетание элементов. Поэтому, с точки зрения буддисткой теории перерождений, никакого индивидуального Я просто не существует. Если вы, к примеру, ощущаете родство с Василием и интерпретируете это как «знакомство или любовь в прошлой жизни» – это совсем не обязательно так. Может быть, просто один из больших кристаллов, который когда-то образовывал вашу данность, в этой манифестации оказался частью этого человека, и вы просто очарованы своим прошлым воплощением. То, что представляет собой Эго, состоит из того, что в буддийской традиции называется «сангхи», а в современном психоанализе – «эго ядра» или «комплексы». В обычном состоянии мы не замечаем членимость эго, находясь в иллюзии единства. Однако иллюзорное единство Эго не дает соприкоснуться с подлинным единством САХ, вот почему, согласно алхимической традиции, целостность достигается только через распад.

Медитация на Ату Башня – это суровая медитация, которая несет много скорбей и разочарований. Слишком многие любимые иллюзии рушаться, как карточный домик, перед лицом реального положения дел. Но это разрушение – во многом необходимое отрезвление, которое позволит нам научиться не на словах, а на деле понимать, что ничего, кроме высшего Я (которое пока просто неизвестно) не существует, и только соединение с этим высшим Я является целью, достойной стремления.

Другой интерпретацией образа этой рыбины может быть указание на путь Нун, который соответствует Ату Смерть и созвездию Скорпиона. Рыба здесь – название и расшифровка на иврите самой буквы Нун.

Говоря о треугольнике Пана, следует сказать еще о двух символах, которые важно понимать в связи с ним. Символ, связанный с Ход, – это Глаз. От Ход к Тифарет путь Айн имеет название «Глаз», а на Ату Башня изображен глаз Гора. Двойной символизм Глаза пересекается с тройным символизмом Рыбы, связанной с Нецах. Рыба изображена на все той же Ату Башня в нижней части карты, буква Нун на иврите символизируется Рыбой, а астрологически знаку Рыб соответствует путь Коф.

Нам становится ясно, что символизм масонского глаза в треугольнике намекает именно на Треугольник Пана. Глаз в треугольнике – это указание на разрушение власти круга иллюзий и возможность выхода к модальности Тифарет, то есть первому открытию божественной природы своего сердца.

Взаимодополнение символизма глаза и рыбы очень четко прослеживается в балладе Сергея Калугина «Рассказ Короля Ондатра о рыбной ловле в пятницу». Глаз, символизирующий сознание, становится пищей для рыбы, который она проглатывает и тем самым оказывается на рыболовном крючке. Глаз – это личность адепта, которую он как бы жертвует, бросая в воды бессознательного, чтобы «удою извлечь Левиафана». Это отчасти связано с христианской мистерией, где Христос делает наживу из самого себя и извлекает Левиафана на берег. Однако это ни в коем случае не исчерпывается христианским символизмом и является универсальным символом инициации.

К сожалению, в столь деликатном символизме мы можем ограничиться только некоторыми намеками, которые могут подвести искреннего практика к определенным прозрениям о природе инициации, формулы «брось семя в лоно ночи».

Возвращаясь к разговору о Нецах, можно сказать, что, будучи сфирой Венеры, она есть вселенная чувств. Это утверждение нуждается в том уточнении, что речь здесь идет уже не о грубоватых страстях, которые проявляются в начальном астрале Йесод, но о том высшем уровень эстетического и поэтического чувства, который мы можем только представить. Это дворец чистой эстетики. Его можно сравнить с «райским состоянием», которое открывается в Бардо в видении мирных божеств.

Рай в данном случае не является синонимом «высшего блага», ибо что является достижением для одного уровня, является поражением для другого. Человек с сильной связью с модальностью Нецах для материального мира кажется крайне утонченным, возвышенным и одухотворенным, однако, не имея ни корней в земле (Малкут), ни принципа Осознанности (Ход), он обречен быть кем-то вроде бесплотного призрака и не может пройти треугольник Пана.

Ату, соответствующий пути Нун, называется Смерть, но смерть в данном случае крайне редко соответствует физической смерти даже в предсказательных раскладах. Чаще всего это указание именно на смерть красивых идеалов, надежд, упований, на поверку оказавшихся иллюзиями и заблуждениями.

Чтобы понять сути инициации Нун, нам следует вспомнить слова Ангелуса Силезиуса «Ад с Христом мне желаннее, чем рай без Христа». В наступившем эоне место Христа занял Айвасс, но архетип посвящения, так точно уловленный Ангелусом Силезиусом, остался, по сути, прежним. «Рай без» – это модальность Нецах, пребывание в которой связывается с состояниями предельного удовлетворения, привязанность к коему, однако, оказывается препятствием к дальнейшему восхождению. Выход из модальности Нецах возможен только через медленный распад и перегнивание всех существующих идеалов, сколь бы прекрасными они не казались. Вероятно, символизм «острова Калипсо» на пути странствия Одиссея относится именно к модальности Нецах.

«Ад с» соответствует Ату Смерть, где, несмотря на крайнюю точку распада, индивидуальное уже находится в приближении к своему сакральному центру и последующей интеграции. Следует подчеркнуть, что, в отличие от Пе, в инициации Нун окончательно уничтожается не только Эго-сознание, но и те идеалы, которые до поры до времени Эго может воспринимать как нечто внешнее.

Одним из важнейших отголосков инициации Нун является классическая фантазия о превращении прекрасной женщины (модальность Нецах) в разлагающийся труп (Нун, смерть) прямо в объятиях героя (инициация Нун). Здесь герой должен только крепче сомкнуть объятия, не позволив ужасу и отвращению овладеть собой, в противном случае он будет низвергнут на путь Коф. Воды пути Коф в этом контексте связываются с водами забвения Стикса. Низвергнувшись на путь Коф, адепт теряет память и устремляется к следующему рождению.

В символизме «Тибетской книги мертвых» инициация Нун соответствует моменту, когда на смену мирных богов приходят боги гневные, и задача адепта – не дать отвращению овладеть собой, точно так же, как до этого он должен встать над привязанностью.

Мистерии Тифарет – это мистерии космической любви, тотальной бхати, о которой по-настоящему знают очень немногие. И когда возлюбленное божество вдруг превращается в демона, истинный бхат еще крепче сожмет объятия сознания, сказав себе: «Даже если ты демон, я люблю тебя точно так же, как и раньше». В этом суть послания Ангелуса Силеуза, возжаждавшего «ада с Христом» и тем самым интуитивно отождествившего Христа и Люцифера.

Кроули указывал на связь пути Нун с сельскохозяйственными мистериями, вероятно, указывая на слова из евангелия «Если зерно не умрет в земле, оно не возродится» и «Всякий, сохранивший свою душу, для себя душу потеряет».

Наконец, еще одним ключом к пониманию Ату Нун являются строки из «Книги сердца, обвитого змеем», которые мы процитируем ниже:

«7. И еще, у меня было видение реки. Там был маленький корабль; и под пурпурными парусами была золотая женщина, образ Аси из чистейшего золота. Также река была рекой крови, а корабль – из сияющей стали. Потом я любил эту женщину, и, потеряв пояс, бросился в поток.

8. [Затем] я вернулся на маленький кораблик, и много дней и ночей я любил ее, возжигая благовония перед нею.

9. Да! Я отдал ей цветок своей юности!

10. Но это не возбуждало ее. И только мои поцелуи сумели развратить ее, и она обратилась ко мне своей темной изнанкой.

11. Но я все же поклонялся ей, и отдал ей цветок своей юности.

12. Прошло время, и тогда она изменилась и рассыпалась предо мною. Я чуть не бросился в поток.

13. В конце концов, ее тело стало белее молока звезд, ее губы алели и были теплыми, словно закат, ее жизнь раскалилась, точно полуденное Солнце».

Итак, от модальности Венеры, через смерть, происходит переход к модальности Солнца, которая есть истинная индивидуальность адепта.

Если по ходу повествования нам приходится выстраивать некие семантические границы между различными путями, то это исключительно потому, что не существует метода как-либо иначе изложить доктрину. Тем не менее, адепту следует помнить, что это лишь модель, тогда как в реальности все Ату представляют собой единый Аркан, и прохождение одного пути вовсе не обязательно оказывается изолированным от другого (напомню – начиная с прохождения пути Тау, мы постигаем пластичность времени, а выше бездны время и вовсе упраздняется как категория). Поэтому, говоря о пути Айн по отношению к пути Нун, мы говорим не о последовательных, а чаще о параллельных процессах, каждый из которых дополняет друг друга.

Путь Айн по сути дополняет путь Нун. На самом профанном уровне это взаимодополнение можно проследить в средневековых моралите, где Смерть и Дьявол неизменно выступали в единой паре. Точно так же, как смерть с точки зрения инициатического символизма есть не полное уничтожение, но переход в иную модальность, Дьявол – это не более чем средневековая «маска Пана», и в саркальном символизме Ату 15 представляет мужскую силу желания. Эта сила может быть направлена к земле или к небу, но в обоих случаях она является частью единого Аркана древа жизни.

Идея зла – не более чем интеллектуальная конструкция, которая находится не только ниже пропасти, но и ниже Тифарет – в пространстве противостояния двух модальностей, разделенных путем Пе. На более высшем уровне становится очевидна комплиментарная природа противоположностей, каждая из которых обретает свою силу в противоположном, о чем говорит философская загадка Леонардо Де Винчи о «двух слабостях, создающих единую силу».

Переход от модальности Ход к модальности Тифарет связан путем Айн, которому соответствует Ату Дьявол. Дело в том, что пребывание в чистой интеллектуальности в конечном счете приводит к потере связи с жизненной силой или силой желания, которую и символизирует восставший Фаллос на изображении Ату 15. И условием достижения целостности, которая и представляет собой модальность Солнца, является опыт катарсического выплеска. Фаллос, извергший семя, проходит символическую смерть, точно так же, как индивидуальность, в экстазе извергнувшая себя из себя, как бы умирает во вселенском экстазе единения.

Интересно, что похожий символизм мы встречаем дважды, так что речь идет о процессах, подобных по структуре, но не сравнимых по масштабу. В первом случае, при прохождении Треугольника Пана, адепт яростно отбрасывает остатки своей индивидуальности. Этот выход за пределы Я приводит к раскрытию солнечной модальности, то есть обретению совершенно иного психического центра, который соответствует тотальности всех сознательных и бессознательных психических процессов. Это реализация «малой инициации», которую можно символически уподобить стальной стружке, кинутой в плавильную печь с целью получения единого монолита. Очень важно понять, что, начиная с полноценного обретения солнечной модальности, практик на новом уровне возвращает себе все пройденные до этого модусы, и с этого момента он становится способен перемещать луч сознания на любую нужную ему модальность или путь.

Разрушение, пройденное на треугольнике Пана, должно привести к раскрытию третьего глаза, после которого сознание становится подлинно целостным. Теперь единственная цель, к которой стремится реализовавшийся – окончательное единение со всей вселенной, полное Освобождение, достигнутое в слиянии с источником.

Крест трансмутации

 


 

Важная эзотерическая доктрина также открывается при исследовании креста Тифарет – то есть четырех путей, идущих от Тифарет в форме косого креста. Два из этих путей – Айн и Нун, уже были рассмотрены нами до этого в контексте Треугольника Пана, однако сейчас они предстанут в новом значении.

Очень важно понять, что те противоречия, которые возникают при рассмотрении путей в разных контекстах – не более чем иллюзия. Точно так же, как одно и тоже сочетание букв может давать слова, разные по смыслу, различные комбинации путей древа помещают эти пути в различный контекст, создавая впечатление, что возникают противоположности.

Рассматривая пути Нун и Айн как нижнюю часть креста трансмутации, мы открываем важные алхимические доктрины.

Центром Креста трансмутации является модальность сфиры Тифарет, поэтому прежде, чем мы проанализируем четыре вектора косого креста, мы должны понять суть его центральной точки.

Как уже было сказано, модальность Тифарет – это реализация своей божественной природы, выраженная в познании своей истинной сущности, в разных традициях именуемой САХ, Самость, Даймон, Ангел Хранитель, Истинное Я. Мы увидим немного дальше, что эта реализация включает не только Тифарет, но и две высшие сфиры.

Предварительным условием этой реализации является уничтожение ложного Я в Треугольнике Пана, о котором мы говорили в прошлой главе и символом которого является лучезарная дельта и рыбная ловля, где в качестве наживки выступает Око. Отголосок последней мифологемы мы находим в мифе об Одине, отдавшем свой глаз Мимиру во имя познания высшей тайны Древа жизни, известного в скандинавской традиции как Игидрасиль. В связи со сказанным несложно понять, почему Тифарет отождествляется с мистерией умирающих и воскресающих богов – Озирис, Христос, Таммуз, Дионис.

Центральное положение сфиры Тифарет указывает на то, что она является модальностью абсолютного равновесия и баланса. Как центральная, Сфира Тифарет связана с максимальным количеством других модусов, что означает, что существует огромное количество инициатических сценариев после достижения этой модальности.

Тифарет именуется Сыном. Так же, как сын, будучи создан отцом и матерью, является не просто смешением родительских субстанций, но отдельным, третьим элементом, Тифарет, будучи эмманированно высшими дуальностями Хокмы и Бины, обладает своей собственной, неповторимой модальностью. Следует обратить внимание, что умирающие и воскресающие Боги – это практически всегда боги-сыновья – например, Таммуз был сыном-любовником Кибелы, а Дионис Загрей – сыном Зевса. Далее мы подробно рассмотрим последний символизм, затрагивающий высшую октаву малого лика – Хокму.

Окончательное достижение модальности Тифарет (воскрешение) означает интеграцию всех нижних и двух высших по отношению к Тифарет модусов. Речь идет о соединении шести в единство, которое именуется Малый Лик или Сын и имеет своим символом гексаграмму воды. Важно отметить, что образ божественного дитя также связан с Тифарет, на что указывает двойственность символов, соотносимых с этой сфирой (например, Христос-Младенец и Христос воскресший, или Гор Па Краат и Ра Гор Кхуит).

Таким образом, Тифарет как центральная точка малого Лика является великим алхимическим трансформатором и посредником. Следовательно, рассматривая крест трансмутации, мы идентифицируем два нижних вектора косого креста с прима материей, то есть исходным материалом трансмутации, трансформации, а два верхних вектора – с желанным результатом.

Поняв это, нам остается усвоить символизм этой трансмутации, исследовав четыре пути, представляющие косой крест.

На одной из прямых Креста путь Айн (Ату Дьявол) через Тифарет преобразуется в путь Йод (Ату Отшельник). Прежде всего следует заметить, что обе карты постигаются через сексуальный символизм: Айн представляет энергию эрекции, а Йод – семяизвержение и последующее зачатие. Особенно показательны здесь астрологические параллели – Фаллос-козерог оплодотворяет Деву, соответствующую пути Йод. Уже этого достаточно, чтобы понять, что определенная сексуальная образность используется не только на пути NOX в пересечении пропасти, но и уже на пути LUX в солнечном центре Тифарет. Это символическое зачатие есть самопорождение «золотого андрогина» или «божественного дитя», который символизирует новый уровень сознания. Герой становится отцом самому себе, окончательно замкнув колесо рождений-смертей. Повторим, что именно предвечный младенец предвечных времен и является символом Тифарет.

Колосья на изображении карты указывают на мистерии, связанные с природным циклом. А связь этого пути с зодиакальным знаком Девы (Персефоны) конкретизирует этот вывод, связывая этот путь с тайной Элевсинских мистерий. Еще один намек на таинство Элевсина – изображение трехголового пса Кербера, который охранял врата подземного царства, куда была похищена Персефона. Лампа в руках старца символизирует долгожданное обретение интеллектуальной интуиции, которая побеждает хтонического стража и открывает врата к зачатию новой жизни. Это дает нам дополнительный ключ к кресту трансмутации – Ату 15 оказывается связан с похищением Персефоны Аидом и потерей девственности, которая приводит к Ату 9, то есть к зачатию новой жизни.

Следует сказать, что в отношении сексуального символизма встречаются две противоположные ошибки, от которых мы должны предостеречь добросовестного соискателя. Сексуальной образности придают непропорционально большое значение, либо она отрицается как нечто непристойное. В обоих случаях происходит подмена понятий.

Основная ошибка заключается в том, что высшие векторы и модусы начинают считаться символами сексуального взаимодействия, тогда как на самом деле все в точности наоборот, и сексуальность является символом тонких процессов, происходящих в высших модальностях. Сексуальные действия происходят на плане Малкут, как и любая физическая деятельность, и уже поэтому сексуальность может быть символом высших модальностей, но никак не наоборот, в силу самой структуры древа жизни.

В отношении второго заблуждения следует сказать, что вся традиционная мифология (начиная от древнеегипетского Атума) изобилует сексуальной символикой. И эта символика не воспринималась как «нечто непристойное» и не вызывала преувеличенного интереса к области пола (как это происходит в любой системе подавления).

Далее, вектор Йод упирается в Хесед – высочайшую модальность из существующих под пропастью. Хесед – сфира Юпитера, соответствует Небу как чистой интеллектуальности, предельной духовной реализации, окончательному завершению малых мистерий и полному восстановлению изначального состояния.

Здесь возникает некоторый парадокс, над которым я размышлял очень долгое время. Если наши выводы верны, то семя (Йод), извергнутое из фаллоса (Айн), должно оказаться в матке для нового рождения. Но модальность Хесед – это абсолютно мужская модальность, как в соответствиях планеты (Юпитер – отец богов), так и по местоположению на древе (середина мужской колонны милосердия – Яхин). На первый взгляд, получается абсурд и перверсия. Однако, будучи последовательными в наших рассуждениях, мы поймем, что речь идет о небесном «втором рождении», которое начинается с вхождения в треугольник Пана и заканчивается в модальности Хесед, где герой произносит слова из евангелия «я и отец – одно», а рождение происходит «от неба».

Малая мистерия может быть названа «рождением героя». Герой – не бог, но уже полубог, и практически всегда Сын высшего Бога, то есть тот, кто обрел второе рождение в модальности Хесед. Вспомним: практически все герои греческой мифологии были сыновьями Зевса. В понятиях Адвайта Веданты это соответствует осознанию целостной «души живой».

Это «душа живая» обретается реализацией «малого лика», высшей точкой которого является первоотцовство Хесед. Известно, что греческий миф описывает историю, когда Отцу Богов приходилось не только зачинать, но вынашивать и родить божественное дитя. По одной из версий мифа Зевс донашивал в своем бедре Диониса (Дионис как умирающий и воскресающий бог соответствует модальности Тифарет). Богиня Афина родилась из головы Зевса.

Афина – очень интересное божество, чей символизм весьма парадоксален. Считающаяся исключительно «светлым» божеством, Афина имеет своими символами Змею и Сову, что указывает на её связь и с ночной стихией. Точнее сказать, мудрость Афины помещает её между днем и ночью, в точке перехода.

Может показаться, что наши рассуждения ушли в сторону от обсуждаемого вопроса, однако на самом деле это не так. Дело в том, что во всех колодах прошлого Эона картой Афины была Сила, которая соответствует вектору Тет, связывающему Хесед и Гебуру. Изменения, внесенные Кроули, несколько корректируют символизм Богини, помещая на место Афины Бабалон. Это уточняет суть взаимодействия Хесед и Гебуры – будучи более высшими модальностями по отношению к Нецах и Ход, они не находятся во вражде, но напротив, страстно стремятся к соединению, потому название карты в новом Эоне уже не «Сила», но «Вожделение»

Но введя фигуру Бабалон, мог ли Кроули пожертвовать столь важной для инициации сущностью, как Афина? На пятом Ату мы неожиданно находим образ Афины в виде «женщины с мечем». Кроули указывает, что «она больше не является сосудом для мужчины, но вооружена и воинственна». Воинственная богиня в мифологии – не Венера, но Афина, и очевидно, что Кроули дает намек именно на нее. В пользу нашей правоты говорит и тот факт, что пятый Ату также связан с модальностью Хесед – это путь Вау, связывающий Хокму с Хесед. Афина с атрибутами Венеры, несомненно, еще одно указание на мистерию соединения противоположностей.

На противоположной линии креста трансмутации мы видим, что Ату 13, Нун, после Тифарет продолжается Ату 8. Это наиболее очевидный и понятный момент с точки зрения доктрины. Если Ату 13 представляет идею смерти, а Ату 8 – идею кармы, то мы можем увидеть здесь весьма конкретное родство. Однако символом кармического закона является Маат, которую Кроули называл «женщиной удовлетворенной», что исключает негативную интерпретацию. Речь опять же идет о трансформации восприятия, ибо если до достижения Тифарет смерть воспринимается как проклятие, то после завершения малых мистерий происходит понимание того, что умирает только иллюзия.

Достигший центра креста трансмутации – Тифарет, способен изменять модальности. То, что было смертью, оборачивается жизнью. Владычица Ату 9 Маат, богиня суда и справедливости, указывает на идею кармы. Маат – это не просто вселенная как вещь в себе, но глиф одного из законов, который управляет вселенной – закон причинно-следственной связи, суть которого – совершенный баланс и равновесие в движении (танце). Как это ни парадоксально, но одним из символов пути Ламед является Танец. Символизм, имеющий к этому отношение, мы можем встретить в танце Кали, которым она пробуждает своего супруга к жизни, в танце семи покрывал Саломеи и в танце Лилы в индийской традиции. Инициатические танцы Дервишей имеют своей целью уподобление недвижной оси мира. Для дервиша танцует не он, но весь мир вокруг него, подобно тому, как Кали в своих миллиардах проявлений танцует вокруг Шивы.

В сакральном искусстве танца главной идеей является достижение совершенного равновесия, реализуемого в динамике. Каждое движение должно быть уравновешено его противоположностью, иначе танец не будет пропорционален, и танцор, попросту говоря, упадет. Повторим, что именно танцы дервишей соотносятся с инициацией Ламед, связанной с достижением совершенного равновесия и постижением закона причины и следствия.

Непредвзятому мыслителю очевидно, что все наблюдаемые нами причины и следствия – это ничтожно малая часть общих закономерностей бытия. В модальности Малкут мы видим только физические причины и следствия, которые познаются как «законы природы». Модальность Йесод открывает нам ряд этических последовательностей. Поверхностное представление о карме обычно сводит кармический закон к закону этического воздаяния. Не отрицая факт существования подобного закона, следует отметить, что и он представляет ничтожно малую часть закономерностей, входящих в понятие кармы, постигаемых в инициации Ламед. Элиафас Леви, пытаясь показать всесвязность, говорил, что сломанная спичка может быть причиной взрыва далекой звезды, и в этом образе гораздо больше смысла, чем кажется на первый взгляд. Однако до достижения Тифарет любой разговор о постижении закона Кармы, по сути, бессмысленен, поскольку только интеграция модальностей в «малый лик» открывает адепту понимание всей полноты причинно-следственных закономерностей.

В жизни танец Маат наиболее ярко проявляется в законе синхронистичных совпадений, который доказывает несостоятельность любой теории, утверждающей, что вселенная представляет собой изолированные объекты. Юнгом было написано достаточно важной информации и примеров для объяснения и описания принципа синхронистичности, мы же остановимся исключительно на его эзотерическом символизме.

Синхронистичность начинает появляется вокруг некоего архетипического образа. Образ становится неподвижным центром, вокруг которого происходит наслоение совпадений. Это может быть идея, символ, поэтический образ или интеллектуальная концепция. Например, в знаменитом примере Юнга такой осью был образ рыбы. Образ может относиться к любой из сфирот или циннарот, однако факт, что его начинают сопровождать осмысленные совпадения – то есть вокруг него начинается танец – указывает нам на то, что именно в этой фазе сознание испытывает на себе непосредственное влияние модальности Тифарет. Впрочем, это влияние в большинстве случаев остается бессознательным и не несет «инициации в Тифарет», однако даже минутное переживание единства Времени и Пространства, коренящихся в одном источнике, способно оказать трансформирующее воздействие.

Путь Ламед идет от Гебуры в Тифарет, и очень важно, что ату Регулирование, наиболее связанный с идеей суда и баланса, берет свое начало в модальности Гебуры, которая именуется как Суд или «жестокость бога». Но жестокость, о которой идет речь, не имеет отношения к популярному представлению о «божьем наказании», как возникает соблазн считать. Речь идет об особого рода принципе пассионарности, уровне чистой Воли, которая открывается в контексте влажного пути алхимиков.

Влажный путь

Из всех эзотерических традиций алхимия является, пожалуй, одной из самых сложных для исследования ввиду изобилия противоречивых и противоположных интерпретаций одних и тех же символов. Каждый адепт проводил великое делание из своей индивидуальной предрасположенности, поэтому символьное поле каждого из металлов оказывалось различным и зачастую противоречивым.

Согласно преданиям, адепты алхимии, достигшие философский камень, говорили очень важную фразу «У каждого магистра – свой Камень и свой путь к нему». Поэтому интерпретация алхимических символов – крайне сложное и деликатное занятие.

Центральный символ алхимии – трансмутация металлов. «Наше золото не есть золото черни» – сказал Кунрат, и эти слова естественно приводят нас к пониманию, что речь идет исключительно о духовном процессе.

Чтобы понять суть символизма превращения свинца в золото, следует обратиться к каббалистическому аркану. Золото, как металл солнца, будет соответствовать модальности Тифарет, где происходит рождение героя и обретение высшего сыновства (то, о чем мы писали в прошлой главе). Некоторую трудность представляет однозначное атрибутирование Свинца, который может соответствовать как модальности Бины, так и вектору Тау.

Вся сложность алхимической образности в том, что алхимию (в отличие от астрологии, каббалы или нумерологии) по-настоящему может понять только Герой в изначальном смысле этого слова – то есть адепт, реализовавший малый лик и уже достигший Тифарет.

Здесь у внимательного читателя должен возникнуть вопрос: как же так, если духовный символизм алхимии – это превращение свинца (путь Тау, разлагающиеся тяжелые элементы материи) в золото, то алхимия просто обязана описывать метод достижения Тифарет. Но в том то и ирония, что с получения философского золота алхимия только начинается, а не заканчивается. Как писал один из алхимиков – «чтобы делать золото, его надо иметь». Это значит, достижение Тифарет подразумевает начало алхимической операции. Отчасти доктрина алхимии раскрывается в Ату Искусство, который является ключом к прохождению треугольника Пана, однако здесь мы говорим о самом процессе трансмутации, а не приготовлениях к нему.

Итак, мы обращаемся к алхимическому символизму для постижения таинств великой мистерии. Первое, что обращает на себя внимание – это удивительное совпадение трех сфирот колонны строгости с базовыми алхимическими элементами. Ход как сфира Меркурия может быть соотнесена с ртутью, Гебура как сфира Марса – серой, а Бина, будучи великим морем, кристаллизующим все формы, – соответственно, с солью. То, что соль оказалась в алхимии третьим элементом, в котором соединяются сера и ртуть, уже наводит на ряд интересных мыслей и открывает немалое поле для исследования.

Согласно телемитскому мистицизму, кровь – вода жизни, и всю свою кровь адепт должен излить в чашу Бабалон, что является предельным осуществлением великой мистерии. В этих образах нетрудно провести параллель с влажным путем алхимии и растворением малого лика в великом лике. Речь идет о высочайшей инициации «третьего рождения», когда адепт жертвует уже не телесной идентификацией (вектор Тау) или даже своей психической составляющей (это произошло еще в треугольнике Пана), но собственной эйдетической единицей, сознанием целостности, которая, тем не менее, не является абсолютной, поскольку все еще существует противоположность между Я и не Я. Влажный путь и есть преодоление этой последней двойственности.

Абсолютное большинство алхимических текстов изобилуют водной образностью. Они говорят о «нашей воде», «бассейне Меркурия», «источнике», «росе философов»; все синонимы мы просто не можем воспроизвести. Сама ртуть стала символом алхимии не в последнюю очередь потому, что ртуть – единственный из всех металлов, который не является жидким.

Влажный путь, о котором пойдет речь в этой главе, – это хорошо известная нам колонна строгости, имеющая свой небесный корень в Бине и заканчивающаяся в Ход.

В традиционном символизме влажный путь соответствует пути кшатриев, а сухой путь – пути брахманов. На первый взгляд, это может показаться странным, ведь с кастой кшатриев (воинов) связываются категории огня – ярость, страсть, пыл, тогда как брахманы кажутся глубокими водами познания. Однако в традиционной системе огонь является первоисточником или первосеменем, из которого происходят все элементы, поэтому именно брахман оказывается хранителем священного огня, тогда как состояние кшатрия символизируется динамическими состояниями воды – буря, водопад, гроза.

Как пишет русский традиционалист Степанов, во влажном пути имеет особое значение «наша дева» – богиня, которой Адепт служит со всей полнотой страсти. Это тот самый рыцарский культ прекрасной дамы, в котором высшим счастьем для рыцаря было пролить кровь во славу Дамы. Современные исследователи находят глубокие гностические корни в этой средневековой мифологеме.

А теперь посмотрите на Ату 8. Кажется, во всей колоде нет карты, более соответствующей идеалу кшатрия. Мы видим на ней воина, предположительно направляющего свою колесницу на войну или возвращающегося победителем с битвы. Под его контролем – необузданные стихии, которые, как правило, персонифицируются двумя сфинксами, а в его руках – чаша Грааля, похожая на военный трофей. Уайт считал изображение этой карты магическим образом Гебуры – модальности Марса, в которую путь Хет нисходит прямо из великого моря Бины.

Кроули значительно углубляет символизм сфинксов, помещая не двух (дуальность), а четырех (квадрат стихий) сфинксов, в которых атрибуты тетраморфа оказываются в разных комбинациях. Этим Кроули намекает на то, что речь идет не просто о победе над двойственностью. Более того, Кроули указывает на постижение всех возможных вариантов преломления стихий, так что четыре сфинкса фактически представляют 16 карт двора (несомненно, что карты двора являются гораздо более материальной доктриной, чем большой аркан или даже малый числовой аркан таро).

Так вот, парадокс в том, что этой воинственной карте победителя соответствует знак Рака, который является кардинальным знаком воды. Более того – сам Кроули указывает, что Ату Колесничий – это «динамический аспект воды», то есть воды в её активной форме. Вода предстает в динамическом аспекте как бушующее море или водопад.

Путь Хетт, соответствующий Ату Колесничий, находится между Биной и Гебурой, связывая между собой модальности Сатурна и Марса. Здесь интересен числовой символизм, ибо если сложить число Бины – три, и число Гебуры – пять, мы получим восемь, а путь Хет является именно восьмым путем древа жизни.

Спустившись по колонне строгости на октаву ниже, мы видим путь Мем, связывающий Гебуру и Ход. Ату, соответствующий ему – Повешенный. Отметим, что буква Мем является одной из материнских букв иврита, при этом представляя собой корень воды.

Таким образом, оба пути колонны строгости так или иначе связаны со стихией воды в разных проявлениях. Путь Мем соответствует фазе очищения – небесные воды, проливающиеся росой на распятое тело космического Прометея, дождь, смывающий всякую скверну; тогда как путь Хет – это состояние диссолюции. Речь идет о двух уровнях водной инициации.

Теперь попробуем проследить вектор влажного пути с самого начала. В модальности нижнего Меркурия Ход необходимо достичь предельной концентрации мысли. Говоря языком алхимиков, нужно «пленить вульгарный Меркурий». (Здесь следует сказать, что существует распространенная ошибка считать эпитет «вульгарный» указанием на материальную природу элемента. В некоторых случаях это верно, однако часто бывает так, что речь идет просто о более низкой модальности бытия, еще не имеющей должной свободы. Так, «вульгарный Меркурий» связан с модальностью Ход и рациональностью. Этот же «вульгарный Меркурий» постоянно норовит убежать из колбы, то есть нарушить концентрацию потоком мыслей. Пленить Меркурия – значит, достичь такого уровня сосредоточения, когда адепт может фиксировать одну мысль ровно столько, сколько это ему необходимо, то есть, по сути, речь идет об остановке внутреннего диалога).

Когда эта часть операции, то есть полное овладение модальностью Ход, произошла, начинается процесс очищения. В алхимии это называется «женской работой» – стиркой, отмыванием, и соответствует третьей и двадцать второй эпиграмме Михаэля Майера.

Следует заметить, что правильно понятый ритуал крещения также относится к пути Мем, по крайней мере, виртуально, связывая крещенного с уровнем Мем.

Очищение и отмывание прекращается при достижении модальности Гебуры. На языке алхимиков это означает «получение пудры проекции», то есть предварительного философского камня, уже имеющего власть превращать свинец в золото.

С точки зрения древа жизни, символизм превращения свинца в золото оказывается не так прост, поскольку модальность Сатурна – Бина, является более высшей модальностью, нежели Тифарет. Интересно, что это совпадает практически во всех традициях, начиная от гностических небес, где небеса Сатурна представлялись последним испытанием, и заканчивая «Божественной комедией» Данте, где опять же небеса Сатурна выше, чем небеса Солнца.

Свинец – это изначальное великое море Бины, а золото – модальность Тифарет, соответствующая высшему сыновству. Превращение свинца в золото только на ранних ступенях имеет ценностную ориентацию, тогда как на самом деле речь идет о сопричастности к творению, достижению особого уровня богоподобия, когда маг властен проявлять собственные мысли золотыми буквами творения. Интересно, что эта идея встречается даже у Сергея Калугина, который является христианским традиционалистом. Его слова из «Венка сонетов» «я властен жечь и созидать миры» и «бессилен отказаться от творения» указывают на уже надхристианскую герметическую реализацию, описанную в «Книге Мага» Алистером Кроули.

Таким образом, достижение модальности Тифарет и обретение высшего сыновства есть промежуточная стадия мистерии, высшей ступеней которой является достижение модуса Бина и получение философского камня, дарующего Магу подлинное богоподобие.

Возвращаясь к влажному пути, следует сказать, что модус Гебуры соответствует всем возможным огненным символам. Душа алхимика, прежде чем обрести пудру проекции, уподобляется Фениксу, который сжигает себя в этом пламени.

«Не узрите больше никакого Света, кроме Великого Огня, который перемелет ваш прах в пепел!» – говорит Кроули об этом уровне инициации, умалчивая, что речь идет о высшей алхимической операции, а пепел, о котором он упоминает, и есть пудра проекции.

До интеграции Гебуры действия адепта должны быть направлены на единение с более высокими модальностями посредством инициатических путей Ату. Однако с момента достижения Гебуры (где он, подобно Фениксу, сгорает в прах и пепел), происходит превращение его индивидуальности в пудру проекции. Это значит, что с этого момента адепт не просто духовный искатель, стремящийся достичь более возвышенного уровня, но маг, которому дана власть пресуществлять то, к чему он прикасается. «Для чистого все чисто», – сказал апостол, однако уровень той чистоты, о которой идет речь, достигается после реализации малой мистерии. Пудра проекции – это та духовная эссенция, которая остается после очищения и освящения и переносится сфинксами Колесничего в великое море, где коронуется достоинством Мага.

Стороннему читателю может показаться, что со всей очевидностью мы повторяемся, поскольку об инициатической смерти речь шла еще в треугольнике Пана, а реализация Малого Лика невозможна без полной и окончательной жертвы эго. Поэтому когда мы говорим о «выгорании вод», читатель может подумать, что речь идет о возвращении к состоянию, когда воды аркана Луна преодолеваются через треугольник Пана, а точнее, через путь Пе. Однако в реальности сходство это весьма относительно и принадлежит к совершенно разным масштабам состояния. По сути, адекватное понимание этих символов и их различий возможно только непосредственно в опыте инициации.

Казалось бы – красный порошок проекции (еще раз повторим, что речь идет о символе состояния адепта, достигшего модальности Гебуры) является высочайшей целью делания, ибо с этого момента дается возможность творить золото. Однако следующая ступень опровергает это мнение и кажется возвращением на пройденный уровень.

Заметим, что распространенные представление об инициации как о разовом кризисе, после чего достигается состояние богоподобия, мягко говоря, не верны. Один и тот же процесс может проигрываться не раз и не два, проходя по одному и тому же кругу, пока, наконец, камень (то есть высшая личность) не обретет устойчивость и силу. В алхимии говорится о долгих фазах, когда одно и то же вещество десятки раз переплавляется и дистиллируется. Фазы уничтожения и возрождения – это выдох и вдох инициатического пути, систола и диастола сердца мира, сменяющиеся состояния, в которых адепт пребывает постоянно, в противном случае он уже стал тем, кого Кроули называл «черным братом», то есть структурой, уже не способной к изменению.

На первой фазе (путь Тау) жертвуется отождествление с телесными формами, на второй (треугольник Пана) жертвой становится индивидуальное эго. Адекватно передать природу трансформаций выше Тифарет почти невозможно. Речь идет о процессе разрушения все более тонких идентификаций, достижение которых уже само по себе говорит о высоком уровне реализации. И тем не менее, до того момента, пока мистерия не завершится, самое тонкое отождествление может оказаться коварной ловушкой, которая приведет к искаженной кристаллизации.

Идея жертвы – это всегда указание на переход к более высокой модальности, однако с каждым разом эта идея становится все труднее. Воистину, несложно принести в жертву свое эго, если оно ощущается как причина всех мыслимых страданий и обусловленностей. Жертва уровня Малого Лика или пудры проекции неизмеримо труднее, потому что чистота достигнутой идентификации кажется совершенством, и одна мысль об отказе от этого уровня бытия поначалу воспринимается, как кощунственные притязания. Если формула первых жертв еще может идти от противного (не случайно в Треугольнике Пана столь значим путь Пе, который связывается с идеей войны), как избавление, то более высокие жертвы – это всегда акт предельной любви по отношению к высшему уровню бытия, символически представленный «излиянием крови в чашу Бабалон».

С модальностью Гебуры связаны два пути, имеющих символизм чаши – Колесничий (Бина-Гебура), несущий свою чашу в вечном странствии, и Вожделение (Хесед-Гебура), в котором Чашу держит Великая Богиня, в экстазе отдающаяся солнечному свету. Первая карта отражает движение мужского к женскому (Гебуры к Бина) – не случайно Грааль находится у Колесничего в области сердца, что указывает на обретение центра интеллектуальной интуиции. Вторая – движение женского к мужскому, жена багряная, отдающаяся солнечному Зверю (интересно, что символ «солнечного зверя» встречается у самых разных поэтов от Максимильяна Волошина до Олега Медведева). Чаша в руке Богини суть та же чаша Грааля, что держит в своих руках рыцарь с колесницы, изливая в неё свою кровь.

Излияние Крови в чашу Бабалон – чрезвычайно важный символ в телемитской инициации, представляющий образ предельной реализации. Святой Грааль как вместилище Крови символически соответствует Сердцу. Согласно абсолютному большинству традиций, именно в области сердца содержится «точка бессмертия» и сокрытый до времени центр мира. Изливая свою Кровь в Чашу Бабалон, адепт переходит от микрокосмической модальности (малый лик) к макрокосмическому. Это состояние открытия в себе «точки бессмертия» или центра мира, которое Кроули назвал «Дитя пропасти». Это и есть подлинное исполнение Истинной Воли, о котором говорится в традиции Телема. Следует вспомнить, что согласно Генону суфий, достигший предельной реализации, именуется «исполнивший свою Волю», так что мы можем утверждать, что принципиального противоречия между традиционным символизмом прошлого и символизмом Телемы не существует.

В заключении описания Влажного пути следует обратить внимание на путь, который проходит напрямую между Биной и Тифарет и в известной степени служит символической иллюстрацией «Изумрудной скрижали». Речь идет о пути Зайн, которому соответствует Ату Влюбленные.

Меня всегда удивляло: что заставило Кроули изменить и дополнить символику этого Ату, настолько радикально внеся в неё множество алхимических аллюзий, тогда как раньше этот Ату представлял только идею выбора пути? Но алхимическая образность Ату Влюбленные становится понятной хотя бы потому, что путь, представляющий его, находится между Тифарет и Биной, то есть Кругом Солнца и Сатурна, иначе говоря, Золота и Свинца. Таким образом, герметические аллюзии этого Ату служат прямым указанием сотворения (или эманации) Золота из Свинца.

Зайн считается очень тяжелым путем, которому свойственна идея разделения и противопоставления. Сама карта является как бы разделенной на две части всеми мыслимыми противоположностями.

Традиционно принято, что над пропастью двойственности нет, дуализм начинается с пути Зайн – буквы, называемой мечом (полезно вспомнить строки Евангелия «не мир я принес, но меч»). Имя главного демона есть Хоронзон, и в этом имени именно Зайн является буквой, разделяющей солнечные эйдосы (о чем подробно сказано в другом месте).

Однако в данном случае мы должны рассмотреть эту карту с другой точки зрения. В «Изумрудной скрижали» Гермеса, считающейся основой герметизма, дан универсальный метод Великой работы, целью которого является получение философского камня – «отделение тонкого от плотного».

Все оказывается далеко не так просто, как может показаться на первый взгляд, однако здесь речь идет о тайнах творения. Ведь если модальность Бины соответствует свинцу, то извлечение из этого свинца тонкого элемента (духа, метающего над водами, Ату 0) и разделение его в нем самом есть условие творения. Здесь маг уже не просто подчиняет себе все возможные варианты противоположных стихий (сфинксы с Ату 7), но властен сам выстраивать свой метадискурс посредством разделения целостности на тезис и антитезис. Это высочайшая из существующих мистерий описана в «Книге Мага» Алистера Кроули.

Последние тайны

Доктрина двух колонн является одной из самых универсальных каббалистических идей, нашедших отражение в символизме двух колон масонского храма и эзотерическом символе тайцзы. Как известно, одна из колонн называется «Колонна милосердия», а другая – «Колонна строгости». Первая берет свое начало в пути Алеф и модальности Хокма, вторая – в пути Бет и модусе Бина. Выше мы подробно рассмотрели алхимический символизм восхождения по Колонне строгости. Мы знаем, что Кроули предполагал два варианта продвижения – путь стрелы, проходящий по центральному лучу древа жизни, и способ, о котором Кроули лишь намекнул в «Книге замка Абигени» – восхождение по пути Хет, то есть колонне строгости.

На первый взгляд, доктрина двух колонн является лишь еще одной вариацией идеи единства противоположностей. Однако не будем забывать, что в сакральной науке предельная истина может быть выражена сотнями различных символов, и средство, которым обозначается идея, зачастую не менее значимо, чем сама идея.

Прежде всего, обратим внимание, что две колонны являются ОПОРАМИ храма, позволяющими сохранить все величественное здание. И в этой связи мы должны понять, что если здание храма – всё мироздание во всех возможных модальностях и фазах, то формула двух колон – это выражение того принципа, который является условием сохранения этого здания.

Так например, в модальности Малкут формула двух колон связана с физическим законом движения протонов и электронов, разнополярность которых и сохраняет храм материального мира в неизменности. По отношению к модальности Йесод противоположности имеют скорее этическое значение и относимы к идее добра и зла, а одновременное стремление души к этим двум полюсам обеспечивает её динамическое равновесие. Противоупор образа и концепции является выражением закона двух колонн на уровне модальностей Нецах и Ход, однако следует заметить, что в самих этих модальностях сокрыта противоположность в виде устремления вверх (пути Мем и Каф) и вниз (пути Шин и Коф). Закон двух колон распространяется и на модальность Тифарет, явя себя четверичной формулой рождения, жизни, смерти и возрождения.

Однако если мы обратим внимание, то динамическое равновесие мужского и женского не исчерпывается какой-либо одной модальностью, но пронизывает все древо – от верхних сфирот до Малкут. Поэтому именно идею мужского и женского мы будем рассматривать как наиболее универсальное выражение закона двух колонн.

И здесь мы сталкиваемся с целым рядом интересных парадоксов, требующих не то чтобы разрешения, но, по крайней мере, осмысления. Мы знаем, что именно женская колонна называется «Колонной строгости», тогда как мужская – «Колонной милосердия». Это кажется непостижимым, поскольку в материальном мире именно с женским началом традиционно связывается милосердие и сострадание. Частым объяснением этого парадокса является апелляция к символу ужасной матери, однако это не более чем софизм, поскольку архетип ужасной матери уравновешен архетипом ужасного отца и существование их благих эквивалентов делает систему уравновешенной, не позволяя выделить из четырех равных линий квадрата одну в качестве основной.

Подойдем с другой стороны. Если исходить от Малкут (то есть рассматривать древо с точки зрения восходящей инициации, а не божественного кенозиса), то колонна строгости начинается от модальности Ход, а колонна милосердия – от модальности Нецах, при этом атрибутация первого к Меркурию, а второго – к Венере окончательно запутывает ситуацию.

Мы рискнем предложить свое решение этого вопроса, рассмотрев колонну строгости как восходящий вектор, а колонну милосердия – как нисходящий. Идея вот в чем: модальности колонны строгости являют собой преимущественно инициатические векторы, представляющие безжалостность адепта по отношению к его состоянию. Так корнем пути строгости является вектор Шин, на котором, как уже было сказано, адепт уподобляется Фениксу и сжигает ложную идентификацию с персоной. Затем, в векторе Повешенный, происходит уничтожение Эго, и в неистовом потоке вектора Хет адепт окончательно изливает свою кровь в чашу Бабалон, становясь Магом (вектор Бет) в городе пирамид. Восходящий характер каждого из этих векторов (за исключением двустороннего вектора Шин, который есть одновременно одухотворение материи и жертвоприношение ложной индивидуальности, однако Шин относится к колонне строгости весьма относительно, как её корень) подразумевает тяжелую инициацию, некую строгость и даже безжалостность к себе во имя достижения более высокой модальности. Это – синий (то есть водный) восходящий треугольник молитвы, о котором Алистер Кроули писал в Кефлане 69.

Колонна милосердия, напротив, являет собой мужской поток от верха к низу. Вектор Алеф, связывающий модальности Кетер и Хокмы, представляет чистый и еще неоформившийся дух. Его формула – «И дух божий метался над водами». Этот поток обретает форму и проявление в векторе Вав, который соответствует карте Иерофант, пентаграмме и идее логоса как высшего сыновства, слова, творящего вселенную. Слово достигает модальности Хесед, то есть отца-оформителя материи, и устремляется дальше во вращении Колеса фортуны.

Если Кетер есть невыразимый источник, который вообще никак не может быть представлен, то Хокма – это древний отец Уран, изначальный отец времен ОНО; тогда как Хесед – первая модальность, существующая под пропастью, которая отделяет времена предначального ОНО, справедливо соотносится с Отцом Богов Юпитером.

Разворачивание нисходящей благодати происходит от Хесед к Нецах как вихрь Колеса фортуны или дары доброго царя. Это вихрь изобилия, который изливается от отца богов к своей дочери Венере в бесконечном раскручивании свастики Колеса фортуны.

Здесь внимательный читатель должен обеспокоиться, поскольку обнаружит некоторые противоречия. Дело в том, что одни и те же образы и символы мы можем встречать в самых разных векторах и модальностях. Инспирации, связанные с одними и теми же символами, могут различаться настолько, что порой наделяются противоположными значениями.

Например, символ свастики первично атрибутируется к Кетер. Строго говоря, Кетер является центром свастики, тогда как её вектор – по- или противосолнечный, определяется актуализацией тяготения к правой или левой колонне. Так втягивание форм в себя соответствует противосолнечной свастике и колонне строгости, а излияние форм из себя – солнечной и колонне милосердия.

Этот же феномен, но на совершенно ином уровне, находит свое отражение в зеркальных путях Хе и Реш, где опять же с мужским вектором связывается принцип дня, а с женским – принцип ночи, то есть Солнце и Звезда.

Наконец, совершенно особо следует рассматривать свастику Колеса фортуны, поскольку здесь она представляет собой прежде всего идею дара и защиты. Вот почему вращающийся крест во все времена и у разных народов оказывался надежным оберегом от дурных влияний и символом жизненного изобилия.

Далее, говоря о векторе Каф, следует отметить, что его зеркальным отражением является Повешенный. Первый отражает полноту переживания жизни и успеха, второй – добровольное (или не всегда добровольное) отречение от жизни. Однако на обеих картах присутствует один и тот же символ – анх. Этот животворящий символ в обоих случаях связан с фигурами, которые в общепринятом представлении являются злыми – на Колесе фортуны анх держит тифон, низвергающийся вниз с колеса, тогда как на двенадцатом аркане змея, кусающая повешенного в пятку, зацеплена за анх. Еще одним ярким примером взаимопроникновения символов жизни и смерти является тот забавный факт, что анх – этот традиционный символ вечной жизни, в настоящее время для очень многих стал символом готической субкультуры, то есть субкультуры, очарованной смертью, гниением и распадом.

Анх, который держит тифон, – это силы жизни, низвергающиеся в мир посредством инерции и тяжести. Кульминации это низвержение достигает в векторе Коф, который был подробно рассмотрен в прошлой главе и является вектором воплощения.

Таким образом, мысленно оглядев все древо, нетрудно понять, что само по себе оно представляет нечто вроде свастики, движущейся по часовой стрелке и имеющей основу в Тифарет. При этом свести древо жизни к простейшим схематическим построениям при всем желании не получится, поскольку любая предельная доктрина оказывается, в конечном счете, парадоксальной.

Парадокс данного построения и в том, что хотя схематически Кетер оказывается у нас в верхней точке круга, а Тифарет – в центре, столь же истинным будет и их перемена местами, отсылающая нас к тому особому сакральному значению, которое Генон придавал именно сердечному центру, точнее, той точке, которая находится в его сути и до времени скрыта. Это и есть каббалистическая тайна открытия Кетер в Тифарет посредством женственного вектора Гимель, пересеченного с Далет (этот предельный крест представляет всю бесконечную потенциальность женского начала до разделения), христианская идея проявления Отца в Сыне посредством духа или телемитская идея раскрытия Хадит в РаГорХуит посредством тайны бесконечности Нюит. В прошлой главе мы уже говорили об этом в контексте тайны Святого Грааля, который и является Святым Духом, открывающим Отца в Сыне.

Следует отметить, что все сказанное не имеет большой ценности, если принимается без глубокого осмысления и превращается в одну из многих интеллектуальных концепций. Любая идея, любая доктрина должны быть пережиты и осознаны посредством медитации на древе и внутреннего раскрытия модальностей.

© Олег Телемский
Подписка на новости

Введите ваш e-mail

Сервис от FeedBurner


banner
Эзотерика для начинающих

Кто и зачем может учиться магии? Магия наука, искусство или религия?

 

Беседы о Магии проводятся каждый четверг в 22-30.

Вход здесь

Смотрите записи
Бесед о Магии

Здесь

Сознание и подсознание

Сознание и подсознание. Управление и усложнение.

Талисманы и артефакты

Талисманы и артефакты

Каждый четверг в Европейской школе магии "Sphinx Vision" открытые беседы о Магии.

Вход здесь

Copyright © 2015. All Rights Reserved.