Канал магии и эзотерики
Эзотерика для начинающих

Теория перехода в 5 измерение

 

Основы живого питания

Статистика сайта


ТОП-777: рейтинг сайтов, развивающих Человека
Flag Counter

195085592

«Дочь Императора

Личная жизнь Маргариты Пармской,

герцогини Пьяченцы и Пармы»

 

Доклад о Маргарите Пармской

Автор Патриция Дебике ван дер Нут

 

Чтобы подчеркнуть ее образ дочери, жены и матери, стоит начать с рассказа о ее дочерней, поклоняющейся, но выстраданной покорности. Маргарита превозносила своего отца на пьедестал (но Карл V по отношению к ней был отцом-деспотом). Вспомним без притворства о вспыльчивом приеме, позже сформировавшемся понимании, соучастии и искренней поддержке своего мужа Оттавио Фарнезе, и поговорим о бесконечной нежности к сыну Алессандро. Она была матерью, которая вызывала уважение, которая долго направляла его жизнь, но в нужный момент сумела отойти в сторону. Также не стоит забывать о заботливости и почти материнской любви, которую она демонстрировала по отношению к младшему сводному брату, Дону Хуану Австрийскому.

 

Маргарита Пармская

Маргарита Австрийская (Пармская)

Женщина своего времени, но вместе с тем чрезвычайно интеллигентна и современна, почти, что Эмма Марчегалья тех веков. Из послушной дочери императора, которая должна была соответствовать своему статусу, она смогла с присущей ей интеллигентностью превратиться в уверенную, современную женщину, блестящего правителя.

Маргарита и Пьяченца? Женщина во власти, которая сумела править уверенно рукой и сделать своей реальность Пьяченцы той эпохи, затем используя и перенося во Фландрию и Абруццо заслуги своих земляков.

Ее решение содействовать строительству Палаццо Фарнезе в Пьяченце указывал на четкое намерение повысить значение города, придав ему блеск герцогской резиденции.

Искала ли она на Большой площади Пьяченцы память и своей ранней юности, проведенной возле Гран-Пласа Брюсселя?

Наверняка она не забыла важность и значимость большого водного пути, представленного рекой По.

Но без боязни ошибиться, мы охарактеризуем Маргариту Фарнезе как настоящую, но принятую, жительницу.

 

Тема сегодняшней беседы:

 

Маргарита Пармская, фламандская герцогиня Пьяченцы и Пармы

“Дочь императора, личная жизнь Маргариты пармской, герцогини Пармы”

 

Кажется невозможным отделить ее публичную жизнь от личной.

Начнем с рассказа о маленькой принцессе (дочери)

 

Маргарита Пармская родилась 28 декабря 1522 г. в Ауденарде, Бельгия.

 

Она была внебрачной дочерью Карла V и Иоганны или Иоханны ван дер Гейнст, дочери фламандского ковровщика и горничной жены Карла Лалаинга, губернатора Ауденарде. Она была зачата во время осады Турне.

Ее рождение было с радостью воспринято молодым императором, которому приписывают фразу, сказанную Иоганне: «Я испытываю много радости от рождения общего плода нашей любви,
я всегда буду любить тебя, как самое дорогое моему сердцу, и я также обещаю любить нашу общую Дочь так, как только может Отец любить своего ребенка
».

 

Со временем энтузиазм уменьшался, но император взял на себя ответственность за маленькую девочку, которая сначала жила с матерью при дворе тетки по маме ван дер Койе. Но спустя два года, когда Иоганна ван дер Гейнст вышла замуж за Жана ван ден Дейке, правителя Сантливет, хозяина Счетных палат Брюсселя (от которого родила 9 детей), Маргарита была передана в семью Андреса Доврина, правителя Дрогенбоса и Синт-Мартенс-Бодегем, и отдана под опеку двоюродной бабушке Маргарите, правительницы Нидерландов, дочери Максимилиана Габсбургского и Марии Бургундской.

После смерти бабушки в 1530, опека перешла к тетке, сестре императора Марии, вдовы короля Венгрии, вынужденной после смерти мужа вернуться во Фландрию.

Детство Маргариты Пармской было спокойным, она сохранила, хоть и спорадически, хорошие отношения с матерью, и росла в комфорте.

Довольно рано она была использована отцом-императором как пешка, чтобы содействовать его интересам и политическим соглашениям. В возрасте 5 лет, после проекта свадьбы с сыном Альфонсо д’Эсте, которая не состоялась из-за смены герцога Феррары, 23 июня 1529, в семь лет, при мирных переговорах  между Карлом V и папой Климентом VII (Джулио Медичи), она была обещана в жены Алессандро Медичи, его племяннику (или его второму сыну, согласно хронистам того времени), которого Карл V провозгласил герцогом Флоренции, с обязательством приданого в 20.000 дукат и капиталом в 120.000. Было решено, что Маргарита переедет в Италию и, ожидая исполнения 12-ти лет и празднования свадьбы, будет доверена принцессе Сульмоны, мадам де Ланной, вдове вице-короля Неаполя, великого Шарля Ланноя, который руководил габсбургской армией во время итальянского похода.

Несколько дней спустя император собственноручно латынью написал документ, адресованный доченьке, в котором явно признал свое отцовство, узаконив его.

Маргарита Пармская до самой смерти бережно хранила тот лист, который сделал ее одной из Габсбургов.

Несколько месяцев спустя епископ Торнабуони был направлен папой, чтобы поцеловать руку невесте герцога Флоренции, и вернулся в Италию с ее портретом. Девочка была очень грациозной. Прошел год, и Алессандро Медичи, следуя в Брюссель за своим будущим тестем, познакомился с Маргаритой.

В официальной переписке стали говорить о ней как Мадам, вскоре перейдя к итальянскому варианту Мадама.

7 января 1533, чтобы соблюсти взятые обязательства, Маргарита отправилась в сторону Италии в сопровождении Доврина. После длительной поездки, в которой она пересекла пол-Европы, и затянувшейся остановки в Иннсбруке, Австрия, вынужденной суровостью зимы, она снова направилась в Италию.

Ее триумфально приветствовали в Вероне, и весь город воздал ей почтение. После приема в Поджо-а-Кайано, а затем и Флоренции Катериной Медичи, дочерью Лоренцо, герцога Немура и Мадлен де ла Тур-д’Овернь, продолжила путь в Рим, где была принята папой Климентом VII, дядей (или отцом) молодого Медичи, с роскошной церемонией, и вознаграждена при отправлении даром в виде великолепного бриллиантового гарнитура.

Она возобновила путешествие из Рима под бдительным взглядом своей гувернантки и воспитательницы Мадам де Ланной, чтобы добраться в Неаполь, город в испанской власти.

После почестей пришло время учебы. Следующие годы ушли на то, чтобы сделать из нее настоящую итальянскую принцессу. Итальянский язык и латынь почти вытеснили французский даже в личной переписке, и под руководством учителей она охотно принялась за испанский.

Ее отец, император, направлял распоряжения и инструкции: дочь должна писать папе, тетке Марии Венгерской, жениху и ему самому, подписываясь всегда, как Маргарита Пармская.

Остальное время было посвящено изучению секретов отношений. Вскоре Дорвины, стесненные светскими привычками, которые были им чужды, попросили разрешения у императора возвратиться в Нидерланды. Их отъезд болезненно разорвал последние скандинавские связи маленькой принцессы, оставшейся наедине со своей итальянской судьбой.

Ее пребывание в Неаполе продлилось до 29 февраля 1536 г., когда к ней прибыл отец, возвратившийся из победоносного похода против Туниса, и жених.

 

 

 

Жена

Первый брак

 

MARGARITA_Parmskaia4Но со смертью Климента VII и восхождения на папский престол Паоло III, Алессандро де Медичи стал менее интересным зятем. Император вновь скрупулезно пересмотрел условия брачного контракта, торгуясь. Свадьба состоялась бы, но герцог Алессандро должен был уплатить 120.000 скудо за честь и взять на себя ответственность за надлежащее содержание будущей жены.

27 февраля 1536 Карл V присутствовал на обряде, где новобрачные быстро обменялись кольцами в его присутствии. Торжественная церемония была перенесена до приезда пары во Флоренцию.

В начале мая новая герцогиня прибыла на Виллу Поджио а Кайяно, где три года назад она была принята Катериной де Медичи. Вечером 31 мая она перебралась в Монастырь сан Марко во Флоренции, и 13 июня в Сан Лоренцо состоялась брачная церемония. Она сопровождалась солнечным затмением, которое некоторые восприняли как странное предзнаменование. К счастью, солнце быстро возвратилось, дав дорогу большим празднованиям.

Маргарита в 14 лет совершила триумфальный въезд во двор Медичи. Приветливо называемая флорентийцами Мадама Пармская, она хорошо освоилась, но ее брак был недолгим.

Алессандро де Медичи, деспот и развратник, был убит кузеном Лоренцино де Медичи, который устроил ему засаду ночью 6 декабря 1537 во время любовной встречи, и молодая вдова нашла приют в крепости Фортецца да Бассо.

Флорентийцы ликовали, но их радость скоро закончилась, потому что возглавить Флоренцию позвали другого Медичи, Козимо, сына Джованни далле Банде Нерее, одного из самых великих итальянских командующих.

 

Маргарита была не против остаться во Флоренции и, пожалуй, после положенного периода траура, выйти замуж за Козимо, который уже представил свой запрос на брак Карлу V. Но император, который договорился с папой Паоло III Фарнезе о выдаче дочери в жены молодому внуку Оттавио, отказал ему. (В 1539, по его совету, Козимо де Медичи взял в жены Элеонору Толедскую, дочь правителя Неаполя).MARGARITA_Parmskaia3

Маргарита, овдовевшая в 15 лет, переехала в Прато после передачи ей наследства покойного мужа: драгоценности, среди которых «чаша с камеями, редкая и красивая вещь большой ценности, и много других камей, и много других очень красивых сокровищ», города Пене, Кампли и Рокка Гульельма в землях Абруццо, феодальные владения Читтадукале, Монтереале и Леонесса, дарованные отцом-императором, и владения Медичи в Риме.

Молодая герцогиня-вдова осталась в Прато на год с придворными в числе 111 человек, 39 лошадей и… одногорбым верблюдом!

 

Второй брак

 

Великий отец уже планировал для нее второй брак.

Маргарита, хоть и клялась в послушании, не была намерена выйти замуж за Оттавио, внука Папы Паоло III (сын сына Пьера Луиджи) которому, рожденному в 1525, было всего 13 лет! На три года младше нее. Ребенок!

Она подписала соглашение на свадьбу испанскому послу Агилару, но также подписала при нотариусе М. де Поммере акт, который опровергал ее соглашение. Но ей пришлось смириться и отправиться в Рим, где ее принял понтифик.

Известно, что когда Паоло III, оставив ее одну в компании своей семьи, подошел к вопросу о будущем тесте Пьер Луиджи Фарнезе, интересуясь что она думает о будущем «муженьке», она непринужденно ответила: «В то время, когда другие женщины со временем будут видеть, как их мужья стареют, мой будет становиться все лучше и лучше».

4 ноября 1538 г. состоялась свадьба с Оттавио в Риме, в Сикстинской Капелле в присутствии Папы, — дедушки жениха. Маргарита, вынужденная уступить государству, пошла к алтарю, но, демонстрируя противоречие, не ответила на вопрос обряда. В подарок от мужа-ребенка она получила бриллиантовое кольцо.

Мадам Пармская пыталась любым способом признать недействительным тот нежелательный брак, отрекшись папского двора. Богата на солидные феодальные владения, выделенные отцом, и независимая, она решила жить в Риме во дворце Медичи, полученном в наследство от Алессандро. Дворец получил от нее название Дворец Мадама; продолжая управлять своими итальянскими владениями, она долгое время отвергала Оттавио, которого называла «малышом» и не хотела видеть в своей постели: «очень чистый»! И, кроме того, упрекала его за разъезды на лошадке по дорогам столицы.

Их история быстро стала сказкой Рима и всех Дворов Европы…

Но в 1540 Карл V написал дочери письмо, уговаривая ее быть более милосердной, и наконец, первая брачная ночь состоялась. Предстояло еще многое пройти, но дедушка-папа из радости назначил Оттавио герцогом Камерино. Мадама Маргарита имела теперь свою маленькую корону герцогини.

В январе 1542 она получила известие о смерти матери (15.12.1541). (Известие фигурирует в проекте Medici Archive Project в письме, направленном Аверардо Серристори к Козимо I де Медичи).

В 1543 между молодоженами было перемирие. После участия мужа вместе с отцом Карлом V в походе на Алжир против крепости оттоманского пирата Барбароссы, увидев его раненым по возвращению в Рим, Маргарита смягчилась и сумела найти нежность для молодого ветерана.

Оттавио снова отправился в сражение вместе со своим тестем, чтобы возвратиться в 1544 после Мира в Крепи. Сближение между двумя супругами, хоть и с колебаниями между лучшими и худшими моментами, приносило свои плоды.

В 1545 случилось два существенных события.

Свекор Пьер Луиджи 17 августа стал герцогом Пармы, уступив герцогство в Кастро Оттавио, и наконец, 27 августа 1545 у молодой пары родились двое близнецов: Карл (как Карл V) и Алессандро (настоящее имя Папы Паоло III).

Их крещение состоялось в Сант-Эустакио, в присутствии 19 кардиналов и двух крестных, за исключением императора Карла V и Элеоноры Габсбургской, королевы Франции.

Карл умер в два года, а Алессандро судилось стать великим командующим.

Папа созвал в Тренто вселенский собор, который открылся в декабре 1545 но, поскольку протестанты отказывались его признавать, Император развернул против них войну в июне 1546, сопровождаемый армией понтификов под командованием Оттавио Фарнезе, австрийцами под Фердинандом Австрийским, братом Императора, и нидерландскими солдатами. Рядом с Императором находился Мориц Саксонский, который изменил Шмалькальдскому союзу и принес блестящую победу 24 апреля 1547 в Битве при Мюльберге.

Этот период славы для Оттавио и внешнее домашнее спокойствие были прерваны 10 сентября 1547 убийством Пьер Луиджи Фарнезе в Пьяченце в результате заговора Ферранте Гонзага, который, ссылаясь на восстание жителей Пьяченцы, оккупировал крепость и город. (Император отрицал свою причастность к этому, история, казалось, говорила по-другому, но папа вынужден был продемонстрировать мудрость и не предъявлять ему обвинений).

Маргарита, пораженная, разбитая, сумела сохранить трезвость разума. Она написала отцу, умоляя. С того момента ее единственным выходом было уговорить его позволить ей стать герцогиней Пармы и Пьяченцы. Полное освобождение Пьяченцы станет целью 38 лет ее жизни.

Все последующие события привели к укреплению союза между Оттавио и Маргаритой, ставшей на сторону мужа. Между ними установилось дружеское сообщничество, из которого получился династический союз.

 

 

Мать

 

После убийства отца, Оттавио Фарнезе бросился в Парму, чтобы получить владение герцогством. Но понтифик, вероятно опасаясь подвергнуть внука провалу, и не имея надежды получить Пьяченцу, вновь подтвердил права церкви на Парму, приказал Оттавио отступить и позволил занять город Камилю Орсини, папскому легату. Но Оттавио не был расположен отступать. Он закрылся в Торрекьяра, организовав отпор. Говорят, что его восстание приблизило смерть деда-папы.

Другой внук, кардинал Алессандро, протянул руку помощи младшему брату, убеждая старого понтифика на смертном ложе отправить краткое сообщение легату с приказом отступить от Пармы, передав город Оттавио Фарнезе. Слишком поздно новость о вакантном месте достигла Пармы, и легат отказался выполнять приказ, разве что у него был приказ от другого папы.

Конклав уже начался. Поддержка кардинала Алессандро Фарнезе стала решающей при выборе Джанмария дель Монте, который взошел на престол под именем Юлия III.

Демонстрируя благодарность, он приказывает Камилю Орсини передать Парму в руки Оттавио Фарнезе и попросить императора признать его суверенитет, возвратив также Пьяченцу.

Несколько дней спустя новый герцог Оттавио совершил триумфальный въезд в город. В середине июня 1550, не обращая внимания на жару, Мадама Пармская догнала мужа с сыном.

Алессандро было 5 лет. До сих пор он лишь пил, кушал и спал. Если он капризничал, его кормилицы тайно припугивали его Бурбоном (римское зловещее чудовище). Его дядя кардинал Алессандро считал его настолько важным, что поручил создать «герб» Аннибале Каро, — это было богатое образами и цветами изображение, которое должно было вызывать в памяти его личность и будущее. Это было окрыленное пламя, которое поднималось к небу навстречу Пегасу. Блестящая военная судьба сделала легкой интерпретацию фигуры, часто представленной рядом с его гербом.

Его мать, забегая наперед, уже думала о его образовании и свадьбе …

 

В начале 1551 император все еще не передал Пьяченцу Оттавио Фарнезе. Папа, послушав габсбургские сирены, угрожал забрать Парму в Папское Государство, отдав взамен Камерино. Неопределенность ситуации и убежденность в том, что к смерти отца была причастна «длинная рука» тестя, заставили Оттавио объединиться с королем Франции, Энрике II.

Императорская и папская реакция не заставили себя ждать. Император лишил дочь приданого. Парма была взята в осаду, окружена папскими и императорскими войсками под руководством Гонзага.

Рядом с Оттавио был Франциск де Марки, военный инженер, который от службы у Алессандро де Медичи перешел к Маргарите. Герцогиня, стоявшая бок о бок с мужем, ни разу не покинула города, оберегая его жителей от имперских рецессий…

Но Франция шла на помощь. Вскоре действия французского короля, которые распространились по полуострову, подчинили понтифика. Юлию III пришлось отступить.

Оттавио Фарнезе держал Парму, и осаждающие получили приказ отступить. Но Пьяченца и ближайшие селения оставались в испанских руках.

Оттавио вынужден был далеко уехать и сражаться рядом с французами вместе со своим братом Орацио, который умер в 21 год при осаде Эдена. Маргарита, потрясенная, писала огорченному мужу слова траура.

 

Алессандро был ее радостью, но и ее тревогой. Оттавио обеспечивал ему гуманистическое воспитание – традиция для Фарнезе. Как многие из них, он был «молодой, да ранний». Его наставниками были Джулиано Ардингелли, командор Мальтийского Ордена, Франциско Пачиотто и Соломон, которые учили его точным наукам, а Франциско Луисино да Удине занимался литературной частью. Но Алессандро предпочитал физические нагрузки умственным. Ему было трудно писать на латыни своему дяде-кардиналу Алессандро, но он обожал боевые искусства, которые полностью захватили его интерес. В девять лет он был сильным, ловким, прекрасным наездником. Его мать, узнавая хорошую кровь, с умилением поощряла его.

 

В 1553 Карл V сделал попытку сближения. Маргарита шла к этому, но отец не возвратил ей приданое, и его войска все еще занимали Пьяченцу. В 1554 император отправил в качестве посла Дон Франциска де Толедо. Но о Пьяченце речь по-прежнему не шла … После французского поражения в Сиене, Юлий III умер, и новый папа Паоло IV (Джанпьетро Караффа) перешел на сторону французов…

Но отношения Оттавио Фарнезе с Францией испортились. В ноябре было решено сменить поле, но переговоры о мирном договоре между герцогом Пармским и Брюсселем заняли несколько месяцев.

Пьяченца подлежала возврату семье Фарнезе, при условии, что Оттавио объявит Парму и Пьяченцу вассальными городами императора, но испанские войска продолжили держать контроль над крепостью Пьяченцы, и герцог Оттавио обязался служить новому хозяину.

Последний пункт трактата предусматривал, что маленький Алессандро, в качестве гарантии верности семье Фарнезе, должен продолжить свое обучение при испанском дворе как товарищ для игр и учебы маленького Дона Карлоса.

 

28 августа 1556 Карл V завершил свое отречение и передачу власти сыну Филиппу II и брату Фердинандо… Император доверил Маргариту сводному брату Филиппу II. Герцогиня ожидала в Парме, по привычке вышивая часами напролет и с удовольствием слушая ноты Чиприано де Роре, мастера капелл, также фламандского происхождения. (В ту эпоху Фландрия была колыбелью европейских музыкантов, мистиков и поэтов).

26 сентября 1556 договор, который связывал Пармское герцогство с испанской короной, подписанный в Генте, официально передавал Пьяченцу семье Фарнезе.

Мадам Маргарита получила его копию и, вынужденная его придерживаться, в начале ноября 1556 г. отправилась в Брюссель с 11-летним сыном Алессандро. Первая остановка в долгом пути была в Пьяченце, которую как раз собирались покинуть испанцы.

 

Наконец-то Маргарита совершила вход в Пьяченцу как герцогиня. По мере приближения каравана, она открывала для себя город, который овладел плоской монотонностью равнины, виднелся своими колокольнями, которые гордо возвышались над древними стенами: изящный – у кафедрального собора, восьмиугольный – у базилики Святого Антония. Проехав величественные колонны с надписями на латыни, римское наследие Эмилиевой дороги, наконец, она пересекла двери.

Пьяченца, большая, благородная и внушительная, сразу приятно ее впечатлила. Она любовалась площадью города, ратушею, готическим собором, но была разочарована неряшливыми домами, не мощенными и грязными улицами… Но она взяла город во власть, сделав его идеальным, и, отдаваясь надежде, стала мечтать о своем возвращении.

 

По приезду в Брюссель, Филипп II тепло принял мать и сына, почувствовав расположение племянника и вскоре сделав его своим сопровождающим в любом действии.

Маргарита вернулась в Парму в мае 1557, оставив Алессандро в заложниках, не получив от сводного брата освобождение крепости Пьяченцы, все еще оккупированной испанскими войсками. Но она не осталась в Парме. Она желала независимости и предпочитала быть далеко от сентиментальных авантюр мужа. Решила жить в Пьяченце. Обдуманный и политически правильный ход. Десять лет отсутствия хозяев в городе перерезали много связей, которые нужно было воссоздать. Нужно было заново придать городу достоинства и блеска.

Она решила финансировать строительство нового дворца, которой должен был называться Палаццо Мадама, и выбрала для него место, решив, что он будет ‘возведен на возвышенности в глубине города, со стороны По, где миловидные сады, питаемые речушкой, перенесут вас в вечную весну’. По согласию с мужем Оттавио, она доверила проект Франциску Пачиотто д’Урбино. Через несколько месяцев был положен первый камень, но работа шла медленно, и разные непредвиденности в 1558 убедили герцогов обратиться к Якопо де Бароцци, прозванного Виньола, любимому архитектору кардинала Алессандро. Новый проект, вдохновленный античным стилем и одобренный Фарнезе, предусматривал величественную центральную часть здания и два крыла. Стройка была поручена мастерам строительства Иоанну Бернарду дала Вале, Иоанну Лавеццари и Бернарду Паниццари, прозванного Карамосино. Но герцогине пришлось ждать десять лет, прежде чем правое крыло наконец было закончено… Во время ожидания она жила в апартаментах дворца, который приютил монастырь Сан Систо.

 

После безуспешной французской кампании Энрике II в Италии, завершившейся отступлением, Испания вместе с герцогом д’Альба с силой постучалась в двери Рима, преподавая папе урок. Теперь Паоло IV действовал в унисон с католической Испанией. Оттавио был главнокомандующим иберийской армии. Нужно было всего лишь ограничить советы герцога Феррары, чтобы привязать всю Италию к ярму габсбургов …Austria,Margaret(DParma)01

 

21 сентября 1558, пока Фердинад, его младший брат, стал коронованным императором, Карл V умирал в Испании в монастыре Юсте.

Его величественные похороны состоялись в Брюсселе 29 декабря. Филипп II продвигался по собору сам, с воротником Золотого руна на шее, в черном плаще с поднятым капюшоном. Вильгельм Оранский Нассауский три раза ударил мечом пустой гроб, крича в тишине «Он умер… он останется мертвым» и в конце добавил «но кто-то другой, даже более великий, займет его место», и одним движением запрокинул капюшон, который покрывал лицо короля, представив его толпе.

Оттавио и Алессандро Фарнезе присутствовали на церемонии.

Маргарита, которая осталась в Пьяченце, пережила через письма свидетельство смерти отца и посвятила его памяти чрезвычайно роскошную погребальную службу в старом соборе Пьяченцы. Многочисленные гонцы прибывали со всей Европы, принося ей соболезнования. Герцогиня болезненно переживала утрату и держала при себе конверт, который содержал послание от Алессандро.

 

Странный Като-Камбрезийский мир, который свидетельствовал о завершении бесконечной войны, был подписан 2 и 3 апреля 1559, положив начало эпохе, предвещающей религиозные столкновения и гражданские войны.

В конце 1558 умерла Мария Тюдор, оставив вдовцом Филиппе II. Король, уважая желание отца, жил в Брюсселе, но теперь намеревался покинуть Фландрию, вернуться в Мадрид и для лучшего закрепления мира между Францией и Испанией жениться на четырнадцатилетней Изабелле де Валуа, дочери Энрике II и Катерины де Медичи. Но было одно но… Эммануэль Савойский,  губернатор Фландрии, после Като-Камбрезийского мира, который принес ему в дар жену Маргариту де Валуа, сестру Энрике, возвращая ему Савойю, должен был покинуть дела в Нидерландах. Регентство было вакантным.

Нужно было найти замену. И наконец, подумали о Маргарите, принцессе королевской крови, рожденной во Фландрии и наверняка преданной.

Король вызвал герцога Пармского, и в конце марта 1559 герцогиня получила от мужа письмо, в котором он объявил о принятии для нее должности Правительницы Нидерландов. 19 апреля она дала ответ. Она трепетала от энтузиазма и гордости, но смогла сдерживать слова.

25 мая Маргарита была готова к отъезду. Везла с собой в Брюссель многочисленных итальянских служащих для своего двора, а также инженера Франциска де Марки, когда-то защитника Пармы, который еще и сочетал в себе функции главного дворецкого. После долгой дороги к Северу, которая заняла два месяца, она прибыла в Брюссель.

7 августа, в момент своего возведения на трон, в Генте состоялся апофеоз. На следующий день она присутствовала как правительница в Генеральных Штатах.MARGARITA_Parmskaia2

Филипп II, который ждал лишь ее приезда, чтобы уехать, добрался до своего флота в Флиссингене, но, подвергаясь прихотям ветра, вынужден был ждать еще 15 дней, прежде чем отчалить. Маргарита до последнего пользовалась присутствием 14-летнего сына, сопровождая его прямо к кораблю.

Алессандро Фарнезе следовал за дядей, и с того момента воспитывался при мадридском дворе с несчастным маленьким Дон Карлосом, двумя эрцегерцогами Фердинандо и Рудольфо, племянниками императора, и другим сводным братом матери, также внебрачным сыном Карла V, Дон Хуаном Австрийским. Дядя и племянник, почти сверстники, связались братской дружбой, которая длилась всю жизнь.

 

В Брюсселе происходили проблемы правительства. Великие хозяева местностей требовали прав. Король приказал подавлять всякую мысль этого. Страсти разгорелись. Брак Вильгельма Оранского с протестантской принцессой Анной Саксонской вызывал страх. Угроза инквизиции бросала темные тени. Но 7 мая 1564 Антонио Мария Рикко, секретарь Оттавио Фарнезе, прибыл на всех парах, принеся из Пармы соглашение испанского короля на брак его сына Алессандро с португальской принцессой, внучкой короля Жуана III Ависского.

Спустя годы при мадридском дворе, в 1566 Алессандро, теперь уже мужчина, красивый, смелый, навестил мать в Брюсселе. Франциск де Марки занялся конструированием царской коляски, которая должна была использоваться при триумфальном приезде невесты.

Герцог Пармский присоединился к семье, чтобы принять участие в роскошной церемонии в ноябре1566, и хроника (все того же Франциска де Марки) рассказывала, что это событие также обозначило некоторое сближение между супругами Фарнезе. Но огонь тлел под пеплом. Правительница скрыла ко времени свадьбы трудности своих обязанностей и приказы, пришедшие от брата из Испании, которые требовали от нее подавлять разнообразие мыслей и идей; но пробуждение было горьким.

Следующей весной, пока фламандская политическая ситуация опасно накалялась, настал момент отъезда сына и невестки. Единственной радостной вестью для нее было ожидание внука.

Год прошел с бурями, вспыхнуло восстание толпы инакоборцев. Маргарита Пармская, опасаясь не суметь контролировать ситуацию, воззвала на помощь Мадрид. Когда она чудом смогла взять ее в руки, все уладив, было слишком поздно. Король Испании, решив подавить восстание в крови, уже отправил герцога д’Альба.Austria,Margaret(DParma)02

Его приезд немедленно привел к столкновению хозяев Фландрии и герцога, и их арестовали. Этим действием он также предал верность правительнице, которая отправила брату письмо об уходе от должности. Ответ Мадрида был быстрым. Филипп II принял это, тепло благодарил ее за работу, и полагал, что герцог д’Альба больше подходил, чтобы внедрить политику жестких репрессий. Это послание застало ее больной, обессиленной, прикованной к постели. Правительница снова написала королю, и в конце октября ее секретарь Макиавелли вернулся из Испании с ответом. Филипп II не позволил освободить крепость Пьяченцы, но дал официальное согласие на отъезд сестры и обещал ей пенсию в 13.000 дукат.

Наконец, 30 декабря 1567 Маргарита Пармская, уже не правительница, покидала со своими людьми дворец Каудемберга, в то время как герцог д’Альба продолжал свои трагические кровавые репрессии.

 

Первого февраля празднующая Пьченца приняла свою герцогиню. Оттуда Мадама Маргарита добралась до герцогской резиденции в Парме, дворец дель Джардино, чтобы познакомиться с дочерью-первенцем, которая носила ее имя. Но вскоре эйфория от встречи начала угасать.

Ей не хватало независимости и власти. В Парме не было места для трех личностей высокого уровня. Муж жил своей жизнью, Алессандро, ее сын, был беспокойным, плохо перенося праздный пармский ритм и религиозность жены.

Весной герцогиня снова осела в Пьяченце с небольшой свитой, управляемой вездесущим Франциском де Марки, заняв уже завершенное правое крыло своего дворца.

Она поддерживала активную переписку со всей Европой, но делать это было дорого. Нужно было платить гонцам, к тому же существовала проблема с бумагой, но гениальный Франциск де Марки нашел выход.

Они возвращались из страны не индустриальной, но изобретательной. В Голландии использовались мельницы с колесами из лопастей, толкаемые водой… Даже де Марки, который годами мечтал издать свой труд о фортификационных сооружениях, желал иметь качественную бумагу. Герцогиня инвестировала свои деньги в мельницу на воде, предназначенную для измельчения бумажной массы, вскоре получив неожиданные результаты. Производился материал высочайшего качества, который был помечен герцогской печатью. Позже в трех милях от города нашли подходящее место для установки пресса, образованное поднятием воды на шесть локтей. Была построена и вторая мельница, колодец, и Мадама Маргарита наняла венецианского типографа Винсента Концио, чтобы приступить к работе. Но после долгого жаркого лета на паданской равнине, герцогиня решила навестить, наконец, свои феодальные владения в Абруццо.

В сопровождении сына она отправилась в Равенну, и после высадки в Ортоне проехала еще 25 миль, которые отделяли ее от Л’Акуилы, столицы региона, остановившись в здании муниципалитета.

Это был только первый визит. Перед приходом зимы мать и сын возвращались в Парму, где с болью приняли весть о смерти третьей жены короля Испании, Изабеллы де Валуа, ровесницы Алессандро.

 

Двор Фарнезе радовался второму ребенку, рождение которого ожидали в новом году, но внезапная тяжелая болезнь Алессандро повергла герцогиню в тоску. Она днями не отходила от изголовья сына, аж до его выздоровления. В марте родился наследник, мальчик, которого назвали Рануччо, как легендарного предка, основателя династии.

Но в мае, под предлогом благодарственного паломничества, Мадама Маргарита отправлялась в Лорето, сопровождаемая небольшим числом придворных во главе с Франциском де Марки. Ее настоящим планом было продолжить путь в Абруццо и окончательно там поселиться.

После торжественного приема в Л’Акуиле, она провела лето в Читтадукале. В сентябре она переехала в Леонессу, затем посетила Монреале и решила провести зиму Читтадукале. 3 декабря герцог Оттавио нанес ей визит, был радостно принят как муж, но спустя несколько дней уехал один. Несмотря на просьбы семьи, герцогиня оставалась в Абруццо. Франциску де Марки, который, вероятно, надеялся на возвращение в Парму, пришлось смириться. По его указу построили мельницу в Луньяно, а потом еще несколько – одну для перемалывания бумаги и три для зерна.

Но политический климат Мадрида менялся. Жестокие репрессии герцога д’Альба в Нидерландах начали беспокоить испанский двор. Король Испании, по совету кардинала де Гранвель, в прошлом советник регента и теперь вице-король Неаполя, решил предложить сестре публичное признание ее заслуг. Но и в этот раз ожидаемое освобождение крепости Пьяченцы от испанских войск не состоялось, зато 27 октября 1569 герцогиня была пожизненно назначена «Главной правительницей Абруццо».

 

Новая правительница, которой надлежало находиться в столице, переехала в Л’Акуилу, город золотого камня, окруженный величественным кольцом гор, с пятью великолепными церквями и легендарным фонтаном с 99 струями воды. Если в Брюсселе ее двор был преимущественно сформирован итальянцами, в Л’Акуиле она была окружена минимум полусотней фламандцев. Дорвин, ван дер Нут, ван дер Вал, ван дер Ви.

Со своей золотой абруццской обсерватории, более близкой к Риму и Неаполю, городов, которые видели ее раннюю юность, правительница с трепетом следила в 1571 за битвой при Лепанто.

Дон Хуан Австрийский, ее брат, как и она, сын от любовных интрижек Карла V, командовал христианским флотом с верхней палубы своей галеры Ла Реаль. Алессандро Фарнезе, в сопровождении восьмидесяти пармских дворян, погрузился на генуэзские корабли, чтобы быть рядом с другом и дядей. Сразу после рассвета 7 октября началось столкновение. Адмирал Дон Хуан Австрийский, сражаясь как лев, ускользнул от янычар, которые его окружали. Алессандро Фарнезе завоевал сокровище паши, сделав себе большую честь, и наконец, спустя часы жестоких сражений, победа восторжествовала над христианским флотом. Дон Хуан возвращался в Мессину на Ла Реале, таща за собой размачтованный турецкий адмиральский корабль Ла Султана, и мог наслаждаться своей победой, окруженный чрезвычайной популярностью. Алессандро Фарнезе тоже получал похвалы за свои дела от папы…

Филипп II праздновал в Мадриде победу с Te Deum, но не просил сводного брата вернуться в Испанию, чтобы пожинать плоды успеха и, вероятно, ревную свою славу, ограничился поздравлением в письменной форме, предписывая ему оставаться в Мессине до нового приказа.

Мадама Маргарита имела радость начать знакомиться посредством писем с молодым адмиралом в ожидании его визита. Уже давно она надеялась встретиться с этим братом, которому было слегка за 20, ровесник, лучший друг и товарищ по оружию ее Алессандро. Этот парень жил до 14-ти лет в Лаганесе, почти как крестьянин, и после того как всего раз увидел отца, и то умирающего, появился в испанском дворе. Он вырос, был усыновлен, Карл V упомянул его в своём завещании, но…

Первая встреча между ними состоялась в начале 1573. Дон Хуан прибыл в Л’Акуилу в полночь, весь в снегу, и был принят сестрой, которая при свете факела увидела красоту белокурого ангела принца христианства. Между ними проскочила искра, вызвав настоящее глубокое чувство, которое навсегда их связало. Юноша изливал ей чувства, доверял свои мысли, свои надежды и свою любовь в Неаполе. Мадама Маргарита по-матерински его слушала, обещала заботиться о возможном плоде этой любви. Ни одна женщина не могла устоять перед молодым адмиралом морей, и действительно, спустя несколько месяцев после завоевания Туниса, девочка по имени Джованна была привезена в Л’Акуилу служителям испанского правителя, кардиналом Гранвела.

Но до Л’Акуилы дошли слухи, которые говорили о выезде герцога д’Альба из Нидерландов. Герцог был в немилости, и король, который спустя много лет и обвинений был намерен, наконец, приспособиться к сдержанной политике, поддерживаемой сестрой, приказал ему вернуться в Испанию.

Фламандцы просили в качестве нового правителя кровного принца, и Филипп II, который не мог выбрать из двух кандидатур – Мадамы Маргариты и Дон Хуана – отправил в Брюссель одного из своих самых верных офицеров, Луиса де Рекесенса, чтобы справится с тяжелым заданием контроля северных провинций.

 

В 1574 Алессандро Фарнезе навестил свою мать в Л’Акуиле, попросив похлопотать за него перед сводным братом-королем. И он, и Дон Хуан Австрийский в скучали в вынужденном бездействии.

Время шло …

Несмотря на то, что Рекесенс в Нидерландах сделал все возможное, уничтожая Кровавый Совет герцога д’Альба, устраняя два налога из трех и предоставляя всеобщее прощение, кассы были угрожающе пустыми. Филипп II, отвратительный управляющий своих финансов, был банкротом. Испанские солдаты, не получая оплату, мародерствовали по стране. Умиротворить Нидерланды становилось невозможным. 5 марта 1576, по смерти верного служителя Испании, не было денег даже на оплату похорон.

Без правителя испанцы Фландрии были фактически обезглавлены, и Вильгельм I Оранский, делая ставку на нерешительность испанского короля, уловил момент для возвращения в свою страну, созывая Генеральные Штаты, чтобы подписать трактат о Гентском умиротворении.

Но в этот раз Филипп II не терял времени. Он назначил правителем Дон Хуана Австрийского и приказал ему в течение суток отправиться в Нидерланды. Но Дон Хуан, предупрежденный сестрой Маргаритой о трудностях предлагаемой ему должности, не имел намерений принять предложение и переезжать без достаточных средств и гарантий. Он написал запрос об этом и доехал лишь до Милана с Алессандро Фарнезе, напрасно ожидая ответа. Спустя три месяца абсолютной тишины, бросая вызов запрету брата, он вернулся в Мадрид.

Филипп II был недвусмысленным: Хуан мечтал освободить Марию Стюарт? Желал на ней жениться? Править в Англии? Возможно, но сначала нужно было умиротворить восставшие Нидерланды. Молодой адмирал был настолько наивен, что дал себя убедить, и спустя несколько дней тайно уехал, добравшись до Люксембурга всего на четыре дня раньше Гентского умиротворения. Слишком поздно.

Игры были сыграны без него и, к его большому несчастью, недавно испанская армия вооружилась и 4 ноября ограбила Антверпен, убив население и спалив целые кварталы.

Достигнув Брюсселя, Дон Хуану пришлось противостоять ситуации и фламандскому распоряжению об отстранении испанской армии, приказав армии 28 апреля 1577 отправиться в сторону Италии и подписав «Вечный Эдикт» для возможности установиться правителем.

Но он был солдатом, а не дипломатом. Мадридский двор молчал, игнорируя его. Не вынося этой ситуации застоя и полуплена, 12 июня он покинул столицу, хитростью овладев Намюром, и, настигнутый верными солдатами, забаррикадировался внутри замка. Притворство о мире закончилось.

Но король Испании, не дав продолжения своим просьбам о помощи, отправил испанского посла Рима в Л’Акуилу, чтобы попросить герцогиню Фарнезе отправиться в Нидерланды как посредника между правителем и народом. Эта роль щекотала гордость Мадамы Маргариты, но опыт подсказывал ей увиливать от прямого ответа до получения абсолютных гарантий и обещания… о крепости Пьяченцы. Алессандро Фарнезе прибыл в Л’Акуилу на всех парах, чтобы подтолкнуть мать к решению. Пока герцогиня, уже убежденная, начала подготовку, чтобы отправиться в дорогу, которая заставила бы ее снова перейти Альпы, ее настигла новость о смерти ее невестки, Марии Португальской, которая не выжила при рождении второго сына, Одоадо. В печали она провела осень, заканчивая собирать вещи для отправки в путь, в этот раз в одиночестве, так как Франциско де Марки, ее преданный слуга, умер в Абруццо за год до этого.

6 декабря, не ожидая ее, сын Алессандро, доверив деток отцу, отправился во Фландрию на помощь Дон Хуану, но прибыл в Намюр лишь в январе, застав дядю и друга в ужасном состоянии, тяжело больного, худого, тень самого себя.

Тем не менее, неохотно, но принимая пост, порученный королем сестре, которая заметила тенденцию к преуменьшению своей задачи, написал ей с просьбой взять в дорогу также маленькую Джованну.

Присутствие Алессандро Фарнезе подарило ей всплеск энергии. Вместе с их небольшим числом служащих, они совершили вылазку из крепости, застав врасплох сотни врагов. Так же вместе они прошли битву при Жамблу, которая открыла Нидерландам имя Алессандро Фарнезе.

Дон Хуан в последний раз совершил обход свих победоносных солдат, прежде чем был перевезен на носилках в Намюр, в укрепленный лагерь Богз, где умер 1 октября 1578.

На смертном ложе он передал командование Алессандро Фарнезе.

 

Казалось, что судьба ожесточилась к Мадаме Маргарите. В январе, когда она уже была готова отправиться в дорогу, сильный приступ подагры приковал ее к постели на недели, в течение которых много чего случилось. Алессандро Фарнезе был один в Намюре, осажденный в крепости. Но его противники 23 октября 1578 сняли осаду, позволив ему передышку. Несмотря на попытку Орантского добиться выполнения условий подписанного мира, внутри Нидерландов проявлялся разлом.

Алессандро Фарнезе, проявив себя гибким политиком, смог извлечь из этого пользу. Папа сгладил ему путь, выпустив буллу, которая гарантировала пленарную индульгенцию всем сторонникам Дон Хуана.

Фарнезе воспользовался этим, настроив против протестантов и тоскующих католиков. Часть их подписала Арасский договор, краеугольный камень будущей Бельгии. Главный пункт трактата состоял в следующем: испанцы должны быть отстранены от любых должностей, как гражданских, так и военных. Фарнезе должен был призвать на службу национальную армию. Во главе новой наспех собранной армии он отправился на завоевание Маастрихта.

Капитуляция Маастрихта привела к сдаче Мехелена и Валансьена.

А вот на севере Утрехтская уния добровольно изолировалась, но ее правящие главы начали ссориться между собой.

Алессандро Фарнезе, лояльный, но ловкий, сочетал в себе лучшее от испанцев и итальянцев. С одной стороны вера, преданность и смелость, с другой дипломатия, отсутствие жестокости, любовь к благополучию. Благосклонность, демонстриркемую по отношению к валлонцам, которые сдавались, побуждала их сложить оружие. Из Мадрида, одобряя его поведение, которое возвращалось к видению Карла V, его деда, направлялись советы и подсказки. Но все ложилось тяжелым бременем на плечи. Считая, что у него слишком много дел с армией, чтобы еще задумываться о мире, он вернулся к идее о приглашении в Нидерланды матери, Маргариты Австрийской, бывшего регента. Мадама Маргарита должна была заниматься управлением и внутренними делами, а сын – военными делами.

30 ноября 1579 Алессандро Фарнезе был проинформирован королем Испании, что его мать получила задачу ассистировать ему в управлении провинций. Аргумент, который приводился для оправдания этого решения, состоял в том, что подписавшие Арасский договор отвергли бы любого правителя, который не был бы кровным принцем. В Мадриде глупо пренебрегали фактом того, что на тот момент в Нидерландах не шла речь об управлении страной, а о ее отвоевании.

С самого начала 1578 герцогиня ожидала решений от короля. Новость о смерти Дон Хуана глубоко ее ранила. Следующую зиму она провела в ожидании писем от Алессандро. 27 октября 1579 она получила королевский конверт, который доверял ей гражданское управление северными провинциями. Филипп II признавал: «Все беды Фландрии начались после вашего отъезда…» и просил ее «отправиться в дорогу без промедления».

Ни с кем не советуясь, Мадама Маргарита решила послушаться, и с тяжестью на сердце передала Джованну, шестилетнюю доченьку умершего брата, которую растила как свою, в монастырь Санта Кьяра в Неаполе. ( Больше она ее не видела. Достигнув возраста для замужества, она покинула монастырь и вышла замуж за сицилийца, Принца Бранчифорте, и после смерти тетки-крестной матери получила по завещанию прекрасные драгоценности).

16 марта 1580 герцогиня отправилась в Нидерланды с другой девочкой, 12-летней Маргаритой, дочерью Алессандро, которая желала встретиться с отцом, но внучка постоянно болела. Продвигались они медленно. Наконец, бабушка и внучка, путешествуя уже четыре месяца, 22 июня прибыли в Люксембург, верную страну, где были приняты с большим теплом и где встретили эскорт рыцарей, отправленный Алессандро Фарнезе, чтобы сопроводить их в Намюр.

Главнокомандующий армии Фландрии начинал осознавать реальность. Его мать прибыла в Люксембург, и хотя каждое слово ее писем было отмечено добротой, настаивая на том, что она вся в распоряжении, чтобы помочь, было понятно, что она была намерена следовать инструкциям короля, принимая задачу по исправлению ситуации. Кроме того, Алессандро Фарнезе, в соответствие с Арасским договором, должен был отправить в Испанию последние 5.000 испанских солдат, и немецкие наемники, за отсутствия платы, были близки к восстанию.

Для двух путешественниц добраться до крепости Намюра, проехав мимо орд ландскнехтов, стало страшным испытанием. Как только командующий смог восстановить контроль над ситуацией, он добрался до матери и дочери в зале крепости. Встреча с матерью была приятной, учтивой, но лишенной реальных проявлений любви. Алессандро, который плохо видел посредничество в ее задаче, заявил о недавней отправке заявления об отставке к королю. Без настоящих солдат в своем распоряжении, он больше не хотел сражаться с национальной разношерстной армией, осаждая и завоевывая города Фландрии лишь для чужой славы.

Это было не то, чего ожидала и на что надеялась Мадама Маргарита. Она была в подавленном состоянии.

Намюр был островком, окруженным враждебными провинциями, Маастрихт был самой отдаленной точкой испанского отвоевания, но Брюссель, Лёвен, Турне в руках восставших были недоступны, и Маргарита Пармская, понимаю окружающую ее опасность, была вынуждена жить в крепости.

Не будучи глупой, она сделала выводы и написала брату: «Здесь нужна не правительница, а генерал» и отправила в Мадрид своего секретаря Альдобрандини с посланием.

Алессандро покинул Намюр. В письме он повторил матери, что имел намерение покинуть командование 31 октября по истечению шести месяцев, согласованных с королем. Столкновение между дядей королем и племянником генералом напоминало диалог глухих, и переросло в перетягивание каната, которое затронуло Мадаму Маргариту. Ее брат приказывал ей слушаться. Она решила подчиниться, попыталась убедить сына, но напрасно. Между ними произошла словесная стычка. Алессандро обвинил ее в желании власти. «Со своей стороны она охотно ему уступала, это и командование армией…»

Герцогиня ощущала тяжесть лет, страдала. Она написала брату, умоляя; также написал ее сын, приводя свои доводы. Король настаивал: «Надеялся, что воссоединенные мать и сын будут способны сделать наилучшее для страны»…

Но 21 июля на Генеральных Штатах подписали исторический акт, провозглашая падение короля Филиппа в голландских провинциях и номинируя их новым главой синьора Франциска Алансонского, герцога Анжу. Кучка бедных осмелилась объявить испанскому верховенству свои права на бургундское наследство. События обязывали Филиппа II принять решение. Фарнезе только что отметил еще один успех…

И король сказал себе: «Фарнезе, лишь с валлонскими войсками, после жесткой осады, добился капитуляции Турне. Ты не можешь обойтись без него». Он отправил ему в качестве вознаграждения воротник Золотого Руна и назвал его Правителем Нидерландов и Главнокомандующим войск. Назначение и свидетельство прибыли в Намюр 31 декабря 1581.

Алессандро победил. Но гонец с радостной новостью для сына нес неприятный сюрприз для матери. Ей предписывалось остаться в Намюре. В случае неудачи сына она должна была быть запасным регентом? Это ей не нравилось, и она не представляла, что это чистилище обернется еще 18-ю месяцами ожидания в бессильном бездействии, закрытой в укрепленной крепости.

Тем временем Алессандро Фарнезе, который со спокойствием, лояльностью, решительностью и железным контролем действий войск, получил согласие валлонских провинций на возвращение испанцев, продвигался к завоеванию Ауденарде. Во время осады родного города матери, он снова ей писал ей сыновние письма, полные любви. Склонив Аудернаде и с настоящей армией в распоряжении, он мог приступить к реализации своего политического и военного плана: изолировать большие города, парализовав их.

Французы герцога д’Анжу попытались напрасно завоевать Антверпен…

Наконец, в июле 1584 Маргарита Пармская получила от брата письмо с разрешением вернуться в Италию. После долгой встречи и прощаний с сыном, которого она больше не увидит, 14 сентября 1584 она уезжала, морально и физически страдавшая. Достигнув герцогства, она сделала короткую остановку в Парме, прежде чем продолжить путешествие к своим абруццским феодальным владениям. Но во время долгих месяцев, проведенных в Намюре, у нее было время подумать над изоляцией Л’Акуилы и ее сурового зимнего климата. В 1582 она купила у принца Сульмоны город Ортону, заплатив за него 54 тысячи дукат. Она хотела переехать туда жить. Из Пармы она добралась до Феррары, и оттуда перебралась на адриатическое побережье, погрузившись на венецианскую галеру, идущую к приятному городку на побережье.

В начале 1585 после визита в Л’Акуилу она вернулась в Ортону и направила указания римскому архитектору своего брата о проектировании и строительстве пышной резиденции. Так она временно осела в маленьком дворце Манчини.

Алессандро Фарнезе победоносно продолжал завоевание Фландрии. Всего за несколько месяцев он овладел Ипром, Гентом и Брюгге. Антверпен и Брюссель были практически изолированы. В ее многочисленных письмах, отправленных в Мадрид принцу, она просила вернуть крепость Пьяченцы ее семье. Наконец Филипп II Испанский уступил и, в компенсацию ценности племянника, дал ей официальное обещание. Герцогиня, которая с тревогой продолжала следить за хрониками о делах сына, наконец, увидела выполнение обещания.

Правитель продолжал свои завоевания. Антверпен также сдался 17 августа 1585.

На месяц раньше Оттавио Фарнезе получил за счет сына Алессандро сдачу крепости Пьяченцы. В октябре Мадама Маргарита совершила благодарственное паломничество в Лорето. Вероятно, в тот момент она желала вернуться, вновь увидеть Пьяченцу, наверное, она даже это планировала, но по возвращению в Ортону была сражена болезнью. С того момента ее состояние лишь ухудшалось, и врачи, которые прибывали один за другим из Рима, направленные родственником кардиналом, вынуждены были бессильно наблюдать за прогрессированием болезни, которая ее уничтожала. Ее муж предложил нанести ей визит, но она отказала, зная о его плохом состоянии, зато растроганная приняла предложение о приезде почти семнадцатилетнего внука, Рануччо, усиленно хватаясь за жизнь.

Но ее болезнь не давала больше времени. 18 января 1586 умерла Маргарита, герцогиня Пармы и Пьяченцы и правительница Абруццо. Ей было шестьдесят пять лет. Ее бренные останки были временно перевезены в Лорето, и Рануччо, слишком поздно прибывшему с намерением увидеть бабушку все еще живой, довелось лишь исполнить ее волю.

28 февраля торжественные похороны были проведены в соборе Л’Акуилы, и на следующий день Рануччо Фарнезе во главе погребального кортежа отвез герцогиню в Парму.

Ее муж Оттавио организовал для нее роскошные похороны, но также тяжело больной, он не смог присутствовать ни на церемонии, ни на погребении, которое, согласно ее желанию, состоялось в церкви Сан Систо в Пьяченце.

 

 

N.B. К сожалению, личная корреспонденция Мадамы Маргариты, которая хранилась со всеми ее письмами и была перевезена в Неаполь в 18 веке Карлом де-Бурбон, была утрачена в конце второй мировой войны. Сторож музея, чтобы защитить ее от яростных нацистских завоевателей, спрятал в своем доме ящики, в котором хранились письма. Но немцы нашли их перед отступлением, и сожгли все содержимое.

Библиография ссылок была бы бесконечной. Я не привожу вам ее, но считаю нужным упомянуть, что часть дат и фактов для этого доклада была взята из The Medici Archive Project, из корреспонденции кардинала де Гранвель из Брюсселя, кардинала Алессандро Фарнезе из Рима, из корреспонденции Маргариты Пармской с братом Филиппом II Брюссельским, из Истории Европы XVI века U/ Кенигсбергера и из биографии Мадам  филь-де-Чарльз Квинт Энн Пюю.

 

 

Патриция Дебике ван дер Нут родилась во Флоренции. Фактически двуязычная, она закончила обучение во Франции. Она всегда много путешествовала. Получила разный трудовой и предпринимательский опыт до перехода к писательству.

В ее активах – романы, детективные и исторические приключенческие триллеры:

Фотография из прошлого, Свадебные портреты – Сага Корджилл, незавершенный рисунок, Тигр Джады, Вторая жизнь, Игра Меню.

 

С издателями Corbaccio/Gruppo Editoriale Mauri Spagnol в марте 2007 она опубликовала «Золото Медичи» и в конце октября 2008 – «Самоцвет кардинала». В марте 2010, также вместе с Corbaccio, ожидается публикация третьего исторического приключенческого триллера под названием «Мужчина с зеленовато-синими глазами».

Есть дочь Алессандра Русполи, рожденная от первого брака. С 1985 г. Жила в Люксембурге, с 1996 живет в Клерво (Люксембург) со вторым мужем Родольфо Дебике ван дер Нут, но проводит много времени в Италии.

Сайт: www.patriziadebicke.com

Она упомянута в Википедии, в категории Итальянские писатели XX столетия, под именем Патриция Дебике (Patrizia Debicke). С 2008 сотрудничает с Milano Nera по рецензиям и статьям. С 2009 член MilanoEventi.

Подписка на новости

Введите ваш e-mail

Сервис от FeedBurner


banner
Эзотерика для начинающих

Кто и зачем может учиться магии? Магия наука, искусство или религия?

 

Беседы о Магии проводятся каждый четверг в 22-30.

Вход здесь

Смотрите записи
Бесед о Магии

Здесь

Талисманы и артефакты

Талисманы и артефакты

Каждый четверг в Европейской школе магии "Sphinx Vision" открытые беседы о Магии.

Вход здесь

Copyright © 2015. All Rights Reserved.